Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник,Аника Град Страница 157

— Мы... живы? — задала я вопрос, не узнавая собственный голос. Хриплый и сиплый, он походил скорее на карканье придушенной вороны, страдающей от лихорадки.

Генерал поджал губы, и я поняла, насколько глупыми были произнесенные слова. Но смущаться не осталось сил: я всё ещё сосредотачивалась на дыхании, чувствуя, как воздух с трудом проникает в моё тело.

— Как видишь, мы спаслись, — он старался выглядеть непоколебимым, но я немного оправилась и теперь подметила, как взволнованно он обшаривает глазами он моё лицо, шею, грудь.

Покраснев и опустив ресницы, я с большим опозданием заметила, что одежда от заплыва и воды распахнулась. Пояс потерялся, а верхняя накидка почему-то удержалась на мне, но плечи всё равно оказались обнаженными.

Я вспыхнула, и потянула на себя тяжелую, неприятную, промокшую ткань. На самом деле хотелось откинуть её, но мне стоило прикрыться от взгляда мужчины, если желала хотя бы в своих глазах сохранить немного достоинства.

— Ты можешь встать? — Яо Веймин поднялся на ноги. — Нам нужно немного углубиться в лес, чтобы быть незаметными со стороны реки. Пойдём вдоль… Рано или поздно выйдем к деревне или даже городу, почти все предпочитают селиться ближе к воде.

Я кивнула, хотела спросить, где мы, но быстро сообразила, что генералу неоткуда этого знать.

— Я сейчас встану, — пообещала я, но на самом деле даже ног ещё не чувствовала. Они ощущались будто чужими, и движения дались мне с огромным трудом.

Ледяная дрожь, сотрясавшая мое тело, казалось, никогда не прекратится. Каждый порыв ветра заставлял меня сжиматься от мучительного холода. Я сидела на холодных камнях, бессильно опустив голову и пытаясь хоть как-то совладать с телом.

Яо Веймин, выжимавший плащ, насторожился. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по моей тщедушной, трясущейся фигуре. На его лице мелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с досадой.

— Довольно это терпеть, — отрывисто бросил он. — Сними с себя эти мокрые тряпки. Надень это. Быстро, пока не замерзла насмерть, — его голос не допускал возражений.

Он швырнул мне плащ, который выкручивал до этого, и который точно был суше, чем вся одежда, паклей свисавшая с меня, а потом отвернулся. Принялся что-то бурчать себе под нос.

Я уловила лишь обрывки: «...идиотка... самоубийственная авантюра... хоть бы Дашен поторопился... как ей дурости хватило».

Обижаться было бы глупо, во всем он прав, я себя порядочно переоценила. Да и занимали меня сейчас не обиды, а более приземленные вопросы.

Сердце бешено заколотилось в груди, и на смену холоду пришел жар смущения. Раздеваться? Здесь? При нем? Пусть даже он и не смотрит... Но он так строго приказал, да здравый смысл подсказывает, что Яо прав.

Дрожащими от холода и стыда пальцами я принялась расстегивать застежки на своем верхнем халате. Ткань с противным чавкающим звуком отлипала от кожи. Я чувствовала движения генерала, остановившегося всего в нескольких шагах от меня, и мне казалось, что он слышит каждый мой сбивчивый вздох.

Наконец, я стянула с себя промокшие верхние одежды, оставаясь лишь в тонкой рубашке без рукавов и легкой нижней юбке, которые тоже были влажными, но не так ужасно холодны. Я поспешно, почти панически, накинула его плащ.

Я с трудом застегнула массивную пряжку у горла, укутавшись в него, как в кокон. Ткань была холодной, но через мгновение я почувствовала, как остаточное тепло тела господина Веймина начинает согревать меня.