Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 157

— Ты знала? Всё это время?

Я встретила её взгляд прямо, не отводя глаз, и голос прозвучал ровно, но холодно, потому что оправдываться не собиралась:

— Я подозревала. Но мне никто не задавал вопросов.

Тайрон заорал истерично, указывая на меня пальцем, который дрожал от ярости:

— Это она его наложила! Она интересовалась проклятиями, читала про них, имеет доступ к принцу. Спит с ним! Арестуйте её!

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу от возмущения и стыда одновременно, потому что он озвучил вслух то, что должно было остаться между мной и Релианом, и теперь весь двор знал о наших отношениях, и я хотела провалиться сквозь землю от унижения.

Мелисс обернулась к брату резко, и голос прозвучал как удар хлыста:

— Читала, да. Я видела. Библиотекарь может подтвердить. Она и не скрывалась особенно. Но Серый покров появился задолго до неё и перестал прогрессировать с ней. Как ты это объяснишь? Она единственная, кто может снять проклятие.

Я качнула головой медленно, и мысль пронеслась горькая и ироничная: «Вот так оно — быть сокровищем дракона. Сначала прячут в башне, потом выставляют на всеобщее обозрение и объявляют единственной надеждой королевства. Прекрасный план. Просто чудесный. Теперь я не только любовница принца, но и его последний шанс на спасение. Давление? Какое давление? Я же просто хирург, привыкла работать под прицелом сотен глаз… в операционной, а не в тронном зале перед психопатами с короной».

Стража схватила Каспара за руки железной хваткой, и он дернулся в их захвате с силой загнанного зверя, закричал так, что голос сорвался на визг:

— Вы пожалеете! Я герцог! И я знаю правду, только я! Старшие принцы — не принцы, бастарды, мы просто прикрывали грех королевы, выдавая нашу девочку за этого непринца!

Последний аргумент.

Релиан, кстати, даже чуть усмехнулся.

Они с королем говорили.

Явно.

Король усмехнулся, и в этой усмешке было столько холодного презрения, что у меня пробежали мурашки по спине:

— Меримера ты тоже проклял, да, Каспар?

Каспар замер, и лицо вдруг разгладилось в странной, почти умиротворённой маске, когда он ответил тихо, слишком тихо для человека, которого только что хватали стражники:

— Нет, он умер без моего участия.

Король сделал шаг вперёд, и голос прозвучал жёстко, как удар молота по наковальне:

— Оставь мою жену в покое. И моих сыновей.

Резкий жест рукой, и стражники выволокли Каспара из зала, волоча его между собой так, что ноги скользили по полу, а он даже не сопротивлялся больше, только голова повисла на груди, словно вся энергия разом покинула его тело.

Тайрон попытался протиснуться к выходу стремительным рывком, но два гвардейца перекрыли путь тяжёлыми телами в доспехах, встав непроницаемой стеной между ним и дверью. Он обернулся, лицо перекосила ярость такая дикая и неконтролируемая, что я невольно отступила на шаг назад:

— Это ложь! Моя сестра сошла с ума!

Мелисс стояла неподвижно посреди зала, руки сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели, лицо бледное, но твёрдое, и она не отводила взгляд от брата, смотрела на него с таким спокойствием, которое было страшнее любой ярости.

Король посмотрел на Тайрона холодно, и голос прозвучал как приговор:

— Её обвинения будут проверены. До тех пор — арест.

Тайрона увели, и он кричал через плечо, голос эхом разносился по залу: