Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 158

Когда мама с папой ругались, Олежке казалось, будто в доме бушует гроза. Играть в своей комнате не получалось, он невольно прислушивался к обрывкам фраз, доносившимся из гостиной, вздрагивал, если папа повышал на мать голос, а это случалось все чаще.

В конце мать плакала – Олежка считал эти слезы проливным дождиком, после которого непременно взойдет солнце. Отец не выносил плача Тамары, он выбегал из квартиры, но непременно возвращался с букетом цветов для мамы и новой игрушкой для Олежки.

После этого их ждало несколько дней ясной погоды. До следующего «урагана». Тот вечер был похож на десятки таких же, хоть и редких, но, увы, регулярных «бурь». Отец кричал, мама пыталась ему возражать, затем плакала. Папа, как обычно, ушел из дома.

«Вернется через полчаса», – подумал мальчик и пошел обнимать маму – единственный способ, который помогал ему утешить ее хоть немного.

Но в этот раз папа не пришел ни через час, ни через два. Он зашел к ним только на следующей неделе, за вещами. Если раньше во время возвращений отец выглядел виноватым, как побитый пес, сейчас он держался дерзко и говорил отрывистыми, желчными фразами.

— Я ухожу, у меня другая. Готов платить алименты и оказывать иную финансовую помощь. На то, чтобы съехать, – неделя.

Мама побледнела так, будто в нее выстрелили в упор. Она не могла вымолвить ни слова, только пошатнулась и медленно опустилась на стул. Видимо, при виде боли жены в душе отца что-то шелохнулось, но мужчина включил привычную защиту.

Он стал обвинять. Ты сама виновата, почти не уделяла мне времени и внимания. Запустила себя, располнела, кроме сына тебя ничего не интересует. Только и слышно: «Олежка то, Олежка се». Ну и оставайся со своим Олежкой.

В тот день они, вопреки обыкновению, не спровадили мальчика в комнату. Олежка слышал каждое слово, и эти слова жалили его, как стая разъяренных ос.

Он, как и раньше, попробовал обнять маму. Но в этот раз родители повели себя странно. Отец смотрел на ребенка с плохо сдерживаемой яростью, а мать – с обидой.

Дальше небольшой провал. То ли из-за нехватки денег, то ли оттого, что мать после ухода любимого упала в липкие объятия депрессии, Олежку отдали маминой сестре. Мрачной злой тетке.

Они были немного похожи с мамой внешне, но характеры сестер не имели ничего общего. Насколько нежной и любящей была мать, настолько же угрюмой, безрадостной и отстраненной казалась Олежке тетка.

К племяннику она отнеслась, как к обузе. Об отце Олежки тетка была не слишком лестного мнения – отзывалась о нем только как о гадком предателе. Всю неприязнь, которую тетка питала к зятю, она перенесла и на племянника.

Олег так же, как его подлец-отец, ничуть не помогает по дому, только жрет и требует к себе внимания. Но ничего, она его перевоспитает! Мальчик нуждается в твердой руке.

В тот период пропало все, что Олег так любил, – прогулки в парке, объятья, поцелуи, сказки перед сном. Тетка считала, мальчишку и так порядком избаловали. Под предлогом подготовки к школе она сажала Олежку за прописи и разные «развивающие» тетради.

Под требовательным взглядом тетки ребенок чувствовал себя совсем глупым. Те знания, что он уже усвоил с мамой, забывались, палочки получались кривоватыми, а цифры не хотели складываться в примеры.