Маг народа 1: Академия красных магов - Мэри Блум Страница 159

Я снова вскинул руку, пытаясь отправить чистую энергию в полет.

— Матвеев, да что ты ее обхаживаешь-то! — хмыкнул наш преподаватель. — Возьми да стряхни уже!

Стряхнуть? Как снежок, что ли?..

Ладонь Голицына, слепо метавшаяся по залу, вдруг замерла прямо напротив меня.

— Бей! — аж завизжала с места Островская.

Он резко тряхнул рукой, и я тоже тряхнул, представляя, как вся моя синева скатывается будто бы в снежок и летит прямо в его башку. И… она полетела! На доли секунды две энергии — его пламя и мой сияющий сгусток — разминулись в воздухе, направляясь в разные стороны. Вот только я успел увернуться, а противник, как и прежде не видящий ничего, — нет.

Миг — и балабол получил меткий синий «снежок» прямо в свой лобешник. Остатки тонкого покрова слетели с его тушки как сорванная вуаль. Броня мгновенно залилась густой краснотой. Следом ноги Голицына подкосились, словно их стянуло веревкой, и он кулем рухнул на пол. Как я и говорил, тепличный дворянчик. Хватило всего одного «снежка».

— Только не говори, — цокнул Рогозин, — что это был твой первый непрямой удар! Если это так, то далеко пойдешь…

Несколько мгновений в спортзале стояла тишина, а потом все, кто болели за меня, радостно загудели.

— Тише-тише, — замахал огромными ручищами наш богатырь, — не перехваливайте его раньше времени! Я бы не сказал, — повернулся он уже ко мне, — что твоя победа — это просто везение, но с твоим количеством слабых мест вероятнее было проиграть, чем выиграть. Хорош, что сказать… Однако противник поопытнее тебя бы раскатал!

Хотели сказать «противник поумнее», Федор Юрьевич? Так я бы и там нашел, как выкрутиться.

— Голицын же, — кивнув на поверженную тушку, которая возмущенно сопела на полу, продолжил наш опытный наставник, — изначально плохо пользовался своими преимуществами. Плохо начал, плохо вел и, как следствие, плохо кончил. Стихийный щит надо было ставить сразу, как только соперник создал иллюзию, а не слепо разбрасываться огнем, истощая себя. И уж точно не надо было щит снимать, — добавил он, повернувшись к медленно поднимающемуся с пола дурачку, — это твоя главная ошибка.

— Щит тратил мои силы! — тот досадливо зыркнул на меня — о чудо! — снова увидев. Я с ухмылкой ему подмигнул, чтобы лучше запомнил то, что видит.

— Пламя, которым ты бесцельно швырялся, тратило твои силы куда больше, — возразил преподаватель, — а щит давал тебе преимущество.

— И чтобы это тогда был за поединок, — проворчал горе-огнеплюй, — если бы я убрал пламя и оставил только щит? Он бы стоял, и я бы стоял? Как два дурака?

— Да, стояли бы, — кивнул Рогозин, — как два дурака, ты бы его не видел, а он бы не мог к тебе притронуться. В реальном бою оба бы выжили, а так ты вроде как умер… Так что думай, кто теперь тут дурак.

— Но ведь цель была уничтожить противника! — чьи-то уши мигом покраснели.

— Вот тебя и уничтожили, — косматые брови насмешливо взлетели вверх.

Не найдя, что возразить, поверженный балабол сцепил зубы и, скинув защиту в ящик в углу, устало, еле переставляя ноги, потащился к Островской. Я тоже снял свою и отправился на скамейку к друзьям, чувствуя, что и сам подустал. Да уж, погоняли мы друг друга изрядно.

— Молодец! — Генка с задором шлепнул меня по плечу. — Так его!

— Поздравляю! — улыбнулась с другой стороны Роза.