Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 159

— Кажись, уже в деревне, – надо бы поглубже в лес уйти.

— А не проще здесь их подождать? Мы на возвышении, отсюда проще будет их стрелой снять. Да конями заодно разживёмся, – предложил Ольгик.

— Не дело это, – пропыхтел Даромир.

— Согласен с князем, дряная затея, – поддержал Волк. – Ежели отсюда я их пристрелю, во-первых: кони испугаются и убегут, когда на них наездники падать замертво станут. Во-вторых, екименские быстро их найдут, и коли не дураки, то сразу же до князя гонца пошлют. А коли мы в лесу повстречаемся, то никто и не станет их искать. Пропали и пропали, может, они насквозь прошли, да в другой стороне уже рыщут.

— Или вообще не встретимся, – возразил княжич.

— Или так, – кивнул Волк. – Уходим.

Даромир огляделся:

— Ты хоть знаешь куда?

— Да. Сейчас до ручья, и вверх по течению.

Ольгик облегчённо улыбнулся:

— Бывал здесь?

— Доводилось. Тут до Лога не так и далеко. Ручей пересекает лес, по ту сторону, – Волк кивнул назад, – ручей тот зовётся Екимок, а туда – он махнул вперёд, – Бережком прозвали.

— Не хотишь домой нагрянуть? За нас уже один шут награду объявили. Не думаю, что только в Екименку князь людей отправил. Поди, по всем деревням да городам клич кинули, чтоб хватали троих беглецов: длинноволосого со шрамами, мальца и мужика неприметного.

— Может, нам тебя обрить? – глянул на Волка княжич.

— Думаешь, это поможет? – Волк повернулся к нему левой стороной, подставив рваное ухо и лицо.

— И то верно, – сник Даромир.

Екименский лес на всю округу славился благодатной охотой. Здесь почти не было елей и сосен, много света и зелени, что любит мелкий зверь, да и волки с лисами, а вот коты бывают редко, что тоже хорошо. Всё же до гор поболе трёх десятков вёрст.

Идти пришлось долго, уже смеркалось, когда услышали тихий плеск воды.

— Не солгал, – хлопнул в ладоши Ольгик. – Что же? Пора привал сообразить?

— Лучше от воды поодаль, – боязливо огляделся Даромир.

— Ты что? Водяного забоялся?

— Наш колдун завсегда говорил, что в тёмной воде тёмные духи просыпаются.

— Они же в Чертогах вечности живут, – возразил Ольгик.

Даромир приосанился и не без удовольствия пояснил:

— То Высшие. Есть ещё низшие и простые. Лешие всякие, домовые, навки и русалки. Они не полны Высшей благодати, как Творцы, и подвластны низменным порывам…

— Ой, хорош, – отмахнулся Ольгик, – Веди, куда скажешь.

— Волк говорил, что вверх по течению идти, пойдём чуток туда, да отойдём, хоть на сотку сажен?

— Как скажешь, княже, – согласился Волк.

— А сам-то ты что думаешь? – пихнул его в плечо Волк, – Неужто, тоже в эти детские байки веришь?

— Думаю, княже прав. У реки стоять не дело: каждый кто знает Екименский лес, пойдёт к ручью. И от него уже решит идти по течению или против. У воды найдут быстрее всего.

— Куда пойдём?

— Туда, – Даромир указал наискось в чащу.

— Годится, – согласился Влаксан. – Только не шумите, молю. Сейчас мы не торопимся. Ни к чему нам непрошеная компания: ни зверей, ни духов, ни людей.

— Ещё бы ветки так по харе не хлестали, – ворчал Ольгик, доставая нож.

С тихим стуком он срезал тонкую ветвь.

— Прекрати, – велел Даромир.

— Идти же невозможно.

Волк в два шага подскочил к нему, схватил за руку и прошипел на ухо:

— Не смей резать ветки. Ни деревья, ни кусты. Ничего не ломать, не рвать, но худшее, что можешь только выдумать – это рубить и резать… – Влаксан осёкся на полуслове.