Последняя роза Дивеллона - Вера Платонова Страница 16

– Мне кажется, вы испытываете некоторое затруднение с приборами и едой, и, если вы не сочтете это наглостью, я могла бы вам помочь. Меня зовут Флора.

Как я догадалась, мужчина, что сидел рядом и взглянул на нее с откровенным неодобрением, был супругом Флоры.

– Я буду вам за это очень признательна, – ответила я ей с благодарностью хотя бы за проявленное участие. – Но только, если это не принесет вам неприятных последствий.

Флора поняла мой намек и, глянув мельком в сторону мужа, заверила спешно:

– С этим я справлюсь.

Она подвинула свой стул ко мне поближе и стала отрезать ломтики еды, накалывать их на вилку и отправлять мне в рот. Как это выглядело со стороны я даже боюсь предположить, наверное, ужасно. Но святые веды, лишь только когда еда оказалась у меня во рту, я поняла, как же была голодна.

– Это сейчас я ношу родовое имя Риульба, а в девичестве я была Флорой Даррох, – тихо сказала она, подавая очередной кусочек. – Мой брат…

– О, – я поняла, к чему она клонит и расценила это как упрек тому, что являюсь причиной, по которой ее брат получил страшную рану. – Мне очень жаль. Но я думаю, что он поправится.

– Я очень вам благодарна, – зашептала она вопреки моим опасениям, – мне сказали, что вы не пожалели на него чудесного средства…

И кто же тебе рассказал, интересно? Я глянула на Борха, который с аппетитом ел и живо переговаривался с человеком, сидевшим рядом. Перевела взгляд на Флору: теперь ее сходство с Даррохом казалось очевидным.

Мое чуткое ухо уловило гулкие шаги за дверьми.

– Ну все, достаточно, – проговорила я женщине, – возвращайтесьскорее к своему мужу.

Она быстро сообразила, чем вызвана моя торопливость, и вернулась на свое место.

Когда Айволин вошел в зал, порядок за столом ничего не нарушало.

До конца трапезы король ни разу не задержал на мне взгляда. И как ему это удавалось, учитывая, что наши стулья располагались ровно друг против друга?

А после до опочивальни меня почти донесли Тара и Флора, ухватив под руки. Я не чувствовала в себе никаких сил, чуть не плакала от того, как замерзла голая спина, и готова была полжизни отдать за одно свое меховое одеяло из “курятника”.

Флору я попросила зайти на следующий день, мне казалось что она может мне прояснить многие вопросы. Тара позднее занесла мне одеяло потеплее и подтопила камин, а затем, посоветовав запереться изнутри, отправилась к себе.

Я блаженно улеглась, разморенная теплом и потрескиванием огня, и, уже погружаясь в сон, услышала легкий стук в дверь.

– Кто? – настороженно спросила я. Но вместо ответа стук повторился.

Нет, нет, я не была готова выбираться из постели. Стук возобновился настойчивее.

Я горько вздохнула и отправилась открывать. За дверью была тишина и темнота. Мне вдруг стало страшно и я заторопилась закрыться изнутри, но разглядела что-то на полу.

– Не может быть! – невольный возглас вырвался из моей груди.

Ларец со снадобьями, брошенный мной посреди дороги на Излаумор! Нашел меня!

Я поскорее занесла его в комнату, задвинула засов и откинула крышку: все осталось на месте за исключением той кровоостанавливающей, что я оставила Дарроху и Десволину. А в освободившейся выемке лежало что-то завернутое в чистую тряпицу. Я с любопытством развернула ее и о чудо великое, обнаружила там крупный спелый персик. Он источал такой дивный аромат, что я сразу же вонзила в него зубы, пользуясь тем, что нахожусь одна. По лицу бежал липкий сок, но я, блаженно прикрыв глаза, расправилась с ним за считанные секунды. Умылась прохладной водой из таза, намазала пораженные руки и ноги своей мазью, которая в отличие от той, что использовал местный лекарь, обещала быстрый эффект, и уснула крепким исцеляющим сном.