Ева особого назначения - Майя Грин Страница 16

Я села на ящик, сняла ботинок и на глазах у изумлённого взвода продемонстрировала неспешный, отточенный ритуал: как разложить квадрат ткани, как обернуть ступню, чтобы не было ни единой складки, как зафиксировать края. Они повторяли, пыхтя от натуги, а я ходила между ними и поправляла.

— Васильев! Эта складка к вечеру натрёт тебе ногу до мяса. Хочешь идти в атаку, хромая? Перематывай!

* * *

Наконец настал день Икс. Грузовики, подпрыгивая на ухабах, довезли нас до глухой опушки и высадили в двадцати километрах от лагеря. Воздух был холодным и влажным, пахло хвоей, прелыми листьями и надвигающимся дождём. Я наблюдала, как они, получив последние наставления, проверяли компасы и застёгивали рюкзаки. Взгляды — собранные, но в них читался азарт.

— Курсант Новиков, Вы — ведущий. Ваша группа начинает движение по маршруту. Напоминаю: противник где-то там. Маскировка, тишина и внимание. На связь выходим только в экстренной ситуации. Вперёд.

Они растворились в лесной чаще, как и положено, — бесшумно, оставляя минимум следов. Я шла на почтительной дистанции, оставаясь невидимой тенью, наблюдая, прислушиваясь.

Первые часы прошли идеально. Они чётко следовали карте, вовремя меняли направление, но долго тихо в компании двадцати молодых парней быть не может. Вскоре я стала свидетельницей их «боевых» будней.

* * *

Из наблюдений сержанта Громовой:

Эпизод первый: Великий спор о мхе.

Курсант Сидоров, наш главный «ботаник», с важным видом тыкал пальцем в кору деревьев.

— Я же говорил, мох растёт с северной стороны! Значит, нам налево!

— Ага, а ветер-то с запада! — парировал Новиков, тыча в карту. — И рельеф тут не сходится! Ты нас к обрыву ведёшь, теоретик!

— Я теорию на «отлично» знаю!

— А я в лесу с дедом за грибами ходил! Доверяй, но проверяй компасом, умник!

Они проспорили пять минут, пока не сообразили сверить оба признака с компасом. Оказалось, прав Новиков. Сидоров угостил его своим чаем из термоса в знак примирения.

Эпизод второй: Ночной переполох.

Ночью, на первой стоянке, я услышала приглушённый визг и шорох. Подкралась ближе. Курсант Ковалёв, стоя на вахте, с выпученными глазами пялился в темноту.

— Там... что-то большое, — прошептал он своему напарнику, Петрову. — Шуршит...

Петров, героически преодолевая дрожь в коленках, швырнул в сторону шороха еловую шишку.

Из кустов с недовольным фырканьем вылез дикобраз. Самый обыкновенный. Он смерил пацанов презрительным взглядом и неспешно удалился. Утром Ковалёв с гордостью рассказывал всем, как отбил атаку «колючего монстра».

Эпизод третий: Кулинарный эксперимент.

На привале Васильев, наш главный гурман, решил не просто разогреть паёк, а «улучшить» его, добавив собранных лесных трав. Через пятнадцать минут он сидел над своей кашей с зелёным оттенком лица и несчастным видом.

— На вкус как жжёная резина с хвоей, — доложил он Новикову.

— Молодец, Васильев, — ответил тот. — Теперь ты знаешь, какие травы НЕ нужно собирать для выживания. Доедай. Выбрасывать еду — преступление.

* * *

Я наблюдала за всем этим из своей засады, изредка позволяя уголку рта дрогнуть. Они учились. Не только ориентироваться и маскироваться, но и спорить, мириться, делиться и брать на себя ответственность. Они потихоньку переставали быть сборищем эгоистов, превращаясь в единый организм.