Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 16

Элира не дышала несколько мгновений, боясь спугнуть происходящее.

Потом осторожно провела пальцем по линии.

Уголь не размазался.

Чёрная нить осталась.

И в тишине мастерской белая ткань в раскрытом ларце едва заметно дрогнула, словно подтверждая: она действительно помнила больше, чем могла сказать.

Глава 3. Примерка для предательницы

Глава 3. Примерка для предательницы

К утру чёрная нить на эскизе не исчезла.

Элира проснулась ещё до рассвета, хотя назвать это сном было трудно. Ночь прошла обрывками: то ей снился мокрый блеск мостовой из прежнего мира, то зал Совета, где брачный браслет падал к её ногам, то белая ткань, на которой чужое прикосновение оставляло тень. В какой-то миг она даже решила, что проснулась от шороха в мастерской, но когда поднялась с узкой кровати в соседней комнате и вышла босиком к рабочему столу, там никого не было.

Только эскиз.

Лист лежал там же, где она оставила его вечером, прижатый по углам гладкими костяными пластинами. Угольные линии платья за ночь не изменились. Высокий ворот, спокойный разворот плеч, длинные рукава, широкий церемониальный подол — всё выглядело достойно, строго и даже красиво.

Но над лифом по-прежнему темнела драконья корона.

А через неё, наискось, проходила тонкая чёрная линия, не похожая ни на уголь, ни на чернила, ни на случайную царапину. Она словно проросла сквозь бумагу изнутри, и от одного взгляда на неё у Элиры появлялось ощущение, будто кто-то в тишине произнёс предупреждение, но не договорил его до конца.

Она провела пальцем по краю листа. Линия не смазалась и не осыпалась. Бумага под ней была гладкой, однако чужая память подсказала: так выглядел не рисунок, а знак, который обрядовая вещь оставляла сама, если мастерица задавала правильный вопрос.

Что ты помнишь?

Ответ оказался слишком расплывчатым, чтобы идти с ним к Рейнару, и слишком тревожным, чтобы его игнорировать.

Элира осторожно сняла лист с пюпитра и спрятала его в нижний ящик, под старую книгу выкроек. Показывать этот эскиз нельзя было никому. Не сейчас. Рейнар увидел бы в перечёркнутой короне угрозу своему дому и, скорее всего, решил бы, что бывшая жена всё-таки начала мстить. Селеста, если действительно понимала больше, чем хотела показать, стала бы осторожнее. Совет с радостью превратил бы странную линию в новое обвинение против леди Арн.

Значит, нужен был второй эскиз.

Похожий, безупречный, безопасный для чужих глаз.

Элира умылась в холодной воде из медного таза, привела в порядок волосы, насколько позволяли чужие шпильки и чужие привычки, и вернулась к столу. В ящиках восточной мастерской нашлась простая тёмная лента, и она стянула ею волосы у затылка, освободив шею от тяжёлой дворцовой причёски. Платье, в котором она вчера стояла перед Советом, было измято, но другого ей пока не принесли. Бледный след от брачного обруча на запястье всё ещё был виден, и Элира не стала закрывать его кружевом.

Пусть видят.

Если вчера они хотели сделать из её развода зрелище, сегодня она могла хотя бы не притворяться, будто рана не существует.

Второй эскиз дался легче. Теперь рука уже знала основную линию, но Элира намеренно убрала всё, что могло выглядеть как знак власти. Оставила чистый ворот, мягкую драконью вязь по рукавам, правильный подол, скрытую линию клятвы внутри будущей складки. Это платье выглядело таким, каким его хотел бы видеть дом Вейр: торжественным, светлым, достойным новой герцогини.