Туманность отражений. Тайна старого замка - Олла Дез Страница 16

— Какая красивая!

— И сильная!

— Вы видели у нее кольцо? Печать правды!

— А еще шарф.

— Да ладно шарф! Волосы! У нее рыжие волосы!

Лично мне мои рыжие волосы никогда не нравились. Я их нещадно кромсала и была полностью согласна с утверждением, что ничто так не красит женщину, как перекись водорода. Более того. Я как-то в юности прочла утверждение, что рыжие волосы — признак распущенного поведения и даже проституции. Якобы в Риме сложилась прямая связь между рыжими волосами и продажной любовью. Многие проститутки и гетеры специально осветляли или красили волосы в рыжий цвет хной или порошком из редких трав, чтобы выделиться и соответствовать «варварскому», чувственному стереотипу. Да и натуральная рыжина могла вызывать подозрение в «лёгком» поведении. Хотя, скорее этот цвет волос был у рабынь из Германии и Галлии. Кто уж сейчас разберет?

И видимо, за мою такую нелюбовь к этому цвету волос, он-то мне сейчас и помогает.

Из толпы снова послышались возгласы:

— Я готов жениться на ней!

— И я!

— Ты же женат!

— Все равно хочется!

— Это не честно!

— За что ему такая красотка?

«Это надо же, как я популярна. То ни одного мужа, то вон сколько желающих!», — и я криво улыбнулась.

— Да она выше тебя!

— Она тебя придавит в кровати и не заметит!

А дальше пошли предложения, что нужно делать с женщиной в постели, чтобы она не придавила и не заметила такую вопиющую разницу в росте. Были предложения даже научиться быстро бегать! Дальше пошли бы уже откровенные непристойности, но тут я почувствовала, как мой жених навалился на меня чуть сильнее. Долго он так не простоит. А главное, несмотря на то, что я далеко не Дюймовочка, все же удержать его, если он и в самом деле потеряет сознание, я не смогу. А желающих помочь я что-то не наблюдаю.

— Хватит! — перекрывая крики, громко сказала я. — Мне уже не терпится выйти замуж. Начинайте, отец мой! — и я слегка склонила голову в знак почтения и уважения.

Священнику это явно понравилось, он перестал так сильно нервничать и даже спину выпрямил и скупо мне улыбнулся.

— Нам для церемонии нужны два кольца. И ваши имена, — напомнил он.

Жених явственно заскрипел зубами.

— Держись! Я не справлюсь одна! — зашипела я ему, наклоняя к нему лицо.

Он уставился на мое открытое лицо единственным целым глазом, явно удивленный увиденным.

— Красивая, — восторженно прошептал он.

— Не об этом сейчас! — зашипела я.

— Нет у меня колец, — и он поджал разбитые губы.

— Ты, главное, на вопросы отвечай и постарайся устоять на ногах! Остальное я решу, — прошептала я.

И осторожно свободной рукой полезла за кольцами в карман с кошельком.

— Вот, — протянула я кольца священнику, когда мне удалось их нащупать.

На помост проворно взбежал молоденький парнишка в точно таком же темно-фиолетовом балахоне. Он протянул мне фиолетовый платок, который вытащил из одежды, и посмотрел на кольца. Я послушно опустила кольца на платок.

— Постойте! А деньги у вас есть? Нужно заплатить штраф за бродяжничество и за церемонию, — вмешался в происходящее щупленький сухой старик.

Мой жених снова заскрипел зубами. Так он их сотрет.

— Есть. Сразу после бракосочетания я все оплачу, — громко возвестила я. — Стой и молчи. Дай мне уже тебя спасти толком! — тихонько сообщила я женишку.