Наказана с наслаждением - Кира Эро Страница 16

Его палец лег на мои губы, заставляя замолчать.

— Тогда молчи, — произнёс он, и в его голосе звучало предупреждение, обещание, что-то тёмное, что заставило метку загореться ещё сильнее.

Я попыталась оттолкнуть его снова, но он поймал мои запястья одной рукой, развернул меня спиной к себе и прижал к столу, пригибая вниз, пока моя щека не коснулась холодного дерева.

— Кьяртан… — начала я, но он сжал мои руки сильнее, заводя их за спину, фиксируя в захвате, который не оставлял пространства для движения.

Его другая рука скользнула вниз, задирая край моей туники, обнажая бёдра, и я услышала, как он расстёгивает ремень, как ткань его брюк шуршит, и паника смешалась с предательским предвкушением, которое я не могла контролировать.

— Нет, — выдохнула я, но это прозвучало слабо, неубедительно, и мы оба это услышали.

Никакой прелюдии, ничего.Я была готова. Один резкий толчок, и все.

Глубоко. Безжалостно. И я закусила губу, чтобы не закричать - от проклятого наслаждения, потому что за стеной раздавались голоса — Торгус объяснял что-то о маршруте, кто-то смеялся, кто-то спорил, — и все они были так близко, всего в нескольких метрах, разделённые лишь тонкой стеной.

Господи.

Меня буквально вынесло волной из моей привычной жизни. Когда я стала так зависима? Как?Метка пульсировала в такт движениям, посылая волны тепла вверх, в живот, в грудь, и я закрыла глаза, пытаясь не думать о том, насколько это неправильно, насколько опасно, насколько…

Как же хорошо.

Мысль проскользнула прежде, чем я успела её остановить, и я возненавидела себя за неё.

Он двигался размеренно, глубоко, и каждый толчок заставлял стол слегка скрипеть, и я молилась, чтобы это не было слышно за стеной, молилась, чтобы никто не решил войти, молилась, чтобы это закончилось быстрее, хотя тело кричало о другом.

Его рука скользнула вперёд, зажала мой рот, пальцы легли на губы, не давая издать ни звука, и я почувствовала его дыхание на своей шее — ровное, спокойное, как будто это не требовало от него никаких усилий.

— Тихо, — прошептал он, и в его голосе звучала насмешка. — Не хочешь же ты, чтобы они услышали?

Ублюдок.

Я попыталась дёрнуться, вырваться, но его рука на моих запястьях стала сильнее, почти болезненно, и он ускорился, толкаясь глубже, и первый оргазм накрыл меня так внезапно, что я застонала в его ладонь, кусая пальцы, чтобы сдержать крик.

Он не остановился.

Продолжал двигаться, не давая передышки, и удовольствие нарастало волнами — медленными сначала, потом всё быстрее, острее, пока второй оргазм не разорвал меня на части, заставляя сжаться вокруг него так сильно, что я услышала, как он коротко выдохнул — единственное проявление того, что это хоть как-то затрагивает его.

За стеной Торгус продолжал говорить о маршруте. Кто-то смеялся над шуткой. Кто-то стучал пальцами по столу.

Они не знают.

Не подозревают.

И никогда не узнают.

Кьяртан развернул меня снова, заставил встретиться с ним взглядом, и я увидела в его темных глазах удовлетворение, торжество, что-то дикое, что заставило метку вспыхнуть.

— Ещё, — произнёс он тихо, и это прозвучало как приказ.

Его рука скользнула между нами, нашла то самое место, где я была слишком чувствительна, и начала двигаться, а вторая все так же зажимала мне рот — и я закусила его ладонь, вцепившись зубами в основание большого пальца, пытаясь заглушить крик, который рвался наружу.