Цветы для ведьмы - Фиона Моран Страница 16

Мысли продолжали крутиться в голове, не давая покоя и вытягивая последние силы. Ян представил замершую над пучками трав мать, пустое место за обеденным столом, застывшее лицо отца. А потом — Марека, которого этот страшный обман всё равно мог не спасти.

Остановившись на мгновение, он уперся ладонью в шершавый, сочащийся влагой ствол, чтобы перевести дух, и заставил себя вдохнуть глубже хвойный воздух.

— Верно я всё сделал, — выдохнул он в темноту.

Слова его мгновенно сдались шёпоту Леса, растворились в нём и стали его крошечной, послушной частью.

Шёпот сделался ближе, обступил со всех сторон. Слова в нем по-прежнему оставались смутными, неразличимыми, но сам ритм изменился — стал более рваным, жадным. Ян двинулся снова, с силой раздвигая сплетённые ветви. Те сухо цеплялись за рубаху, оставляя на ткани длинные затяжки. Шаги становились увереннее, хоть живот всё ещё сводило тоскливой болью.

И тогда темнота ушла.

Сначала возникли едва заметные искры — они замерцали где-то далеко впереди между деревьями. Затем начали множиться, вспыхивая одна за другой, и вскоре массивные стволы выступили из мрака в голубоватом свечении.

Огоньки неподвижно висели прямо на ветвях, освещая узкую, заросшую тропинку. Ян замер, вглядываясь в их сияние, и почувствовал, как от этого света странно немеют кончики пальцев.

— Приш-ш-шёл…— прошипело прямо в ухо, так близко, что холод коснулся шеи.

Он резко дёрнул головой, отшатнулся в сторону, но позади лишь безмолвно покачивались еловые лапы.

— Кто тут? — собственный голос сорвался на сип и тут же впитался в мох.

— Глупе-е-е-ец… — зашелестело уже с разных сторон, протяжно и скрипуче. — Глупе-е-е-ец… пришёл на зов…

Ян поднял голову, сердито отвёл в сторону ветвь, которая снова наотмашь хлестнула его по щеке.

— Лиц-ц-цо одно… — просочилось слева.

— Но не то-о-о… — подхватили справа.

Он стиснул кулаки.

— Пришёл я! Чего вы хотите?!

— Мы ле-е-ес-с-с… — прошелестело сзади. Звук растянулся на несколько секунд.

— Ты ле-е-ес-с-с… — подхватили спереди.

— Мы с-с-сме-ерть…

— Ты с-с-сме-ерть…— повторили они хором.

Ян рванул вперёд, ломая ветви, что цеплялись за рукава, разрывали ткань и болью впивались в предплечья. Он бежал, переставляя ноги вслепую. Стволы смыкались всё плотнее, толкая его в единственный свободный проход.

— Назови-и-и… — голоса сплелись в сплошной, давящий на уши гул. — Назови-и-и… с-своё и-и-мя…

— Прочь! — выкрикнул Ян, останавливаясь и сжимая голову ладонями. — Прочь из моей башки!

Всё вокруг тут же смолкло. Шёпот оборвался в один миг, голубоватые огоньки замерли, но не потухли. Ян шумно выдохнул, чувствуя, как резкая боль под ребрами постепенно начинает отпускать.

Он стоял, крепко обхватив левую руку правой; пальцы до синяков впивались в запястье, где кожа горела от свежих царапин. Осторожно шагнул вперёд, прислушиваясь к собственному неровному дыханию. Ветви, что ещё недавно рвали рубаху, теперь просто застыли в стороны безжизненными кольями.

— Ступа-а-ай…

Шёпот вновь поплыл за ним. Но теперь он звучал тише.

— Я-я-ян…

Он лез в голову, отзываясь пустотой в животе. Но эта же пустота гнала Яна вперёд.

— По-о-опла-а-атиш-шься… — прошелестело где-то совсем рядом.

— То-о-очно-о-о…— подхватили другие голоса, словно эхо.

— Сги-и-инешь за него… за бра-а-ата…