Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер Страница 160

Как же мне всё это надоело.

И как же всё это было правдиво.

Мы шли ещё около часа, пока северный холод не сменился воздухом другого рода. Не мягче, не теплее — влажнее. Камень под ногами становился темнее. На западных и северных дорогах воздух был сухой, тонкий, почти металлический. Здесь же постепенно появлялся запах воды, старого мха и чего-то ещё, едва различимого, но слишком знакомого после всех последних дней.

Озеро.

Я почувствовала его раньше, чем увидела.

И вместе с ним — Пепельные врата.

Не открытые.

Не зовущие.

Настороженные.

Как будто и врата, и вода, и берег уже знали: новый узел родился, старая архитектура больше не единственная, а значит, то, что считалось нерушимым механизмом триста лет, теперь снова может стать вопросом.

— Они уже там, — сказала я.

— Кто именно? — спросил император.

Я прислушалась.

Озеро было хуже сети. Там всё наслаивалось. Старые печати, храмовые контуры, следы охотников, остатки нашей прошлой ночи, новый ритм узла, рождение разлома, линия Селены, тёмный спутник рядом с ней, несколько слабых храмовых откликов по дальнему берегу… и ещё один. Очень знакомый. Красный, но не как у Ашера. Глубже. Старше. Сдержанный.

Я резко остановилась.

— Нет.

Все сразу замерли.

— Что? — спросил Ашер.

Я посмотрела на него.

— Он тоже там.

Он понял раньше, чем я успела назвать имя.

И на секунду в его лице произошло то, чего я ещё не видела.

Не ярость.

Не страх.

Что-то хуже.

Узнавание человека, который слишком долго надеялся не встретить одно и то же зло дважды в одной жизни.

— Дариус, — сказал он.

Я кивнула.

— Да.

Тар тихо выдохнула.

— Тогда у нас нет времени даже на плохой план.

Император коротко спросил:

— Насколько близко?

— Очень.

— Храм?

— По дальним контурам. Пока не у центра.

— Совет?

— Нет. Ещё нет.

Это была единственная хорошая новость. Значит, у нас всё ещё есть шанс успеть до того, как озеро станет политической ареной. Пока там шли старые долги, новая форма и, возможно, что-то ещё хуже — попытка переписать вторую линию под старый язык обязательств.

Мы ускорились.

Дорога пошла вниз, и очень быстро. Скалы разошлись, впереди появился лес — уже другой, чем западный. Старше. Влажнее. С корнями, выпирающими из земли, как если бы сами деревья держались за камень слишком крепко, потому что не доверяли берегу рядом. Птиц здесь не было слышно. Вообще. И это пугало сильнее любого шороха.

Ная резко подняла руку.

Мы остановились.

Она присела, коснулась пальцами влажной земли и сказала:

— Здесь прошли трое.

— Когда? — спросил император.

— Недавно.

— Селена?

Ная кивнула.

— Да.

— И двое ещё.

— Двое? — переспросила я. — Не один?

Она посмотрела на меня.

— Я вижу три следа.

Я прислушалась к сети снова.

Теперь, ближе к берегу, тёмный отклик действительно раздваивался. Нет. Не так. Один был тем самым плотным присутствием, идущим рядом с Селеной. Второй — едва заметнее, как тень за тенью. Слишком слабый, чтобы я поймала его раньше. Но здесь, вблизи озера, всё становилось яснее.

— Да, — сказала я. — Их трое.

Ашер нахмурился.

— Тогда это не просто сопровождение.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лира.

— Если Дариус лично там, и Селена движется не по собственному имени, а через старую подпись, то третий — либо свидетель, либо якорь.

Тар резко сказала: