Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 160

— Врачи говорят, что все выглядит многообещающе, – снова заверяет Джеймс. – Они считают, что он выживет. Твоя мама сейчас с ним и…

В этот момент в комнату врывается мама.

— Фаррен? Она очнулась?

— Мама! – кричу я.

Она бросается ко мне, дрожа от беспокойства, и заключает в свои теплые, словно одеяло, объятия.

— Слава богу, – шепчет она. Когда она перестает меня сжимать, то берет мое лицо в свои руки. – Моя храбрая, храбрая девочка. Слава богу.

Я замечаю большой порез на ее лбу. Круги под глазами настолько темные, что кажутся синяками. Затем я вижу настоящие, расплывающиеся синяки на ее руках.

— Мама?

— Все хорошо. Ничего серьезного. Я в порядке. Как ты?

— Мама, я… Нити… – задыхаюсь я.

— Я знаю. – Она гладит мои волосы. – Джеймс мне все рассказал.

После того как меня еще раз тщательно осматривают, меня пускают в палату отца. Он лежит неподвижно в постели. Я думаю, выглядела ли я так же – на грани жизни и смерти.

Затем он приоткрывает глаз:

— Привет, детка.

Я обнимаю его так крепко, что боюсь причинить ему боль, но он издает смешок.

— Я в порядке. Все в порядке, – говорит он, как всегда.

Так мы сидим довольно долго.

Когда папа снова засыпает, а врачи находятся вне поля зрения, я шепчу Джеймсу то, что хотела сказать уже несколько часов:

— У меня есть золото. Флакон, который я всегда ношу с собой. – Я похлопываю по своей больничной рубашке. – Он в платье, которое я носила.

Лицо Джеймса омрачается.

— У тебя его нет. Не в том флаконе.

Я поворачиваюсь к нему:

— Что?

— Я пытался спасти тебя с помощью него. Я использовал серебряную пыль, которая у меня была. Боги, когда я подумал, что этого будет недостаточно… – Джеймс тяжело вздыхает и смотрит мне прямо в глаза. – Как сказал мне Джеффри, он подменил твой флакон на железный и использовал золото в настоях Шелли в течение последнего месяца.

Неверие охватывает меня. Они так твердо отказывали мне. Такие взрослые и мудрые.

— Он… он использовал его? Но…

— Не хотел, чтобы ты знала. Не хотел, чтобы кто-либо знал, даже Шелли. Думал, что это защитит тебя и твою семью, если его поймают. Он планировал сказать властям, что купил его на черном рынке.

Я вспоминаю тот день, когда впервые предложила флакон, узнав о ремиссии Шелли. Буквально вижу его в руке Джеффри. И легко могу представить, как он подменил флакон. Он сделал именно то, что я хотела. Но это значит…

— Думаю, что так они и узнали, – тихо говорит мама.

Я в ужасе смотрю на нее.

— Не то чтобы это твоя вина или Джеффри. Виноваты эти люди. Но я думаю, что так они поняли, что у нас есть золото. Затем они использовали свадьбу как прикрытие для обыска заповедника.

Слезы текут сильнее. Они видели, как мы с Джеймсом спустились со скал, чтобы проверить Нити. Так они нашли ее.

— Фаррен, пожалуйста, не вини себя. Если бы они не смогли найти золото, они бы начали угрожать нам. Они, вероятно, следили за тобой только для того, чтобы использовать тебя против папы.

— Не нужно говорить «они», как будто мы не знаем, кто послал этих браконьеров, – говорит Джеймс тоном, которого я никогда раньше не слышала.

— Джеймс, милый, – мягко отвечает моя мама. – Ты тоже не можешь винить себя.

Он сжимает кулаки на коленях:

— Я не виню. Но я просто говорю, что не нужно ходить вокруг да около правды. Мой отец приказал сделать это.