Желание богов - Тан Ци Страница 162

Ее голос был спокоен, слова – разумны.

Ли Сян задумалась. Когда юная княжна бралась за дело всерьез, то действительно становилась крайне проницательной и предусмотрительной.

Служанка вспомнила, как в начале прошлого года, когда великая вдовствующая императрица вызвала Чэн Юй из Личуаня под предлогом дарования брака, та в дороге тихо вышивала себе свадебный наряд.

В ту пору юная княжна не ведала любви и вышивала наряд без души. Теперь же она познала чувства, обрела сердце – и в ее тщательно подготовленном образе появилась грусть.

Но ее нынешнее спокойствие ничем не отличалось от прежнего.

Из-за особенностей своей судьбы Чэн Юй привыкла плыть по течению. Ли Сян всегда это понимала. Но в этот момент служанка вдруг ощутила горьковатый привкус в этом, казалось бы, отстраненном принятии всего, что происходит, – и сердце ее защемило от боли.

Когда они вышли из шатра, на востоке еще светили звезды, а в самой высокой точке неба висела луна. Редкий случай, когда звезды и луна сияли одинаково ярко.

Караван верблюдов сменил убранство на алые попоны, расшитые золотом. Сотни животных, нагруженных сундуками с изваяниями будд, драгоценностями и книгами, покорно следовали за сопровождающим невесту отрядом к реке Цайши.

При свете холодной луны земля, укрытая снегом, казалась бескрайней и безжизненной. Даже древние туранги – тополя пустыни, что «три тысячи лет живут и три тысячи лет стоят мертвыми», – оделись в серебристый иней.

Казалось, белый – единственный цвет, подходивший этим безлюдным просторам.

Отряд сопровождения, облаченный в алый свадебный цвет, смотрелся как никогда неуместно. Так, по крайней мере, думал советник Чэнь, ехавший рядом с княжной на белом верблюде в сопровождении генерала Ли.

Советник Чэнь, когда-то занявший третье место на императорских экзаменах, в душе оставался беззаботным чувствительным ученым из тех, кто, как говорится, печалится с уходом весны и грустит с наступлением осени.

Пока караван пробирался сквозь ветер и снег, он находил неуместным в этих пустынных землях не только собственное творение – роскошное убранство отряда сопровождения невесты, – но и саму княжну, этот цветок богатства и знатности.

«И к чему все это? – мысленно вздохнул он. – Самая прекрасная дочь Великой Си все равно достанется Уносу».

Чем больше советник об этом думал, тем сильнее разгоралось в нем беспричинное раздражение. Однако это настроение длилось недолго.

Потому что вскоре советник Чэнь заметил нечто странное: они выступили до рассвета и, по его расчетам, должны были достичь реки Цайши к утру. Но прошел уже почти час, они приближались к цели – а луна по-прежнему висела там же, где и прежде, а небо ничуточку не посветлело.

Словно время остановилось в момент их отправления и рассвет никогда не наступит.

Но советник Чэнь не был уверен. Кто знает, не надумал ли он себе лишнего, насмотревшись за время путешествия на всякие странности? Может, это просто особенность высокогорья? И все же по спине советника пробежал холодок.

Если господин Чэнь, простой смертный, пребывал в растерянности, то Чжу Цзинь и другие духи прекрасно понимали, что происходит. По положению луны они сразу поняли: кто-то закрепил небесные светила на их местах, остановив время.

Чжаоси холодно скользнул взглядом по лунному кругу, затем посмотрел на Чжу Цзиня в серебряной маске и произнес с легкой насмешкой: