Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 163

— Вечно ты за здоровьишко свое переживаешь, Том, – смачно сдавая карты, хохотнул один из солдат. – Лучше бы вина налил, вон фляжка-то…

— Но… на посту же нельзя пьянствовать! – нерешительно возразил тщедушный.

— А мы и не пьянствовать, а просто… погреться. Сам же говоришь – сквозняк!

Послышался громкий хохот, впрочем, индейцы и Громов уже поднялись на третий этаж и вышли на галерею.

— Вон, то здание, напротив часовни, – молодой человек показал рукой.

Саланко кивнул, и в тот же миг призрачно-черные тени, зацепив за стены ременные арканы – лассо, неслышно спустились во двор, залитый лунным светом. И сразу же укрылись в тени, за кустами – возле заветной двери, которую нужно еще было как-то вскрыть – и томагавк здесь не подошел, слишком уж крепким оказались запоры. Откуда-то сверху, с крыши, протяжно крикнула какая-то ночная птица, забила крылами, словно хотела что-то сказать.

— Здесь надежный замок, – тихо промолвил Саланко. – Как ты и говорил, друг.

Громов повернул голову:

— Что будем делать? Искать ключи?

— Зачем искать? Подбирать. У нас ключи с собой… много.

— Я смотрю, вы неплохо подготовились.

— Отец Джозеф хитер и коварен… Но от нас ему не уйти, – в тихом голосе юного воина явственно прозвучала угроза. – Он ответит за мою мать… и за многих. Да, я понимаю – я поступаю не как христианин, но… Я замолю грех в храме Святой Девы Гваделупской.

Что-то звякнуло. Стукнуло. Заскрипело.

Все эти звуки показались Андрею слишком громкими, молодой человек напрягся, в любую секунду ожидая появления часовых. Однако нет, ничего подобного не случилось – увлеченные карточной игрой стражники даже не выглянули во двор. Да и зачем? Что б кто-то из жителей Чарльстона вдруг решил освободить ведьм? Да быть такого не может. Никогда.

Волнуясь, Громов протиснулся в приоткрытую дверь и, оказавшись в темном глухом помещении, тихо позвал:

— Женщины! Эй!

Ответом было молчание, гнетущая тюремная тишина… впрочем, не такая уж и гнетущая. Кто-то тяжело дышал, а вот кто-то вскрикнул – казалось, совсем рядом.

— Да проснитесь же!!!

— Господи… – послышался, наконец, тонкий женский голос, усталый и безнадежный. – Что, уже утро? Уже пора?

— Идите за мной, милые девушки, но только – тсс!!! Ни звука!

— Но… мы еще не молились…

— Так нас в церковь и ведут, Ганта. Помолимся, а уж потом…

— Ой, скорей бы уж все случилось. Говорят, это быстро…

— Ага, быстро… когда тебя поджаривают!

— А, может, нас еще и помилуют? Ведь мы же ни в чем…

— Хватит болтать, дамы! – обернувшись, строго прикрикнул Андрей. – Давайте-ка к стене… Лезьте!

— Что… по этим веревочкам? Я не смогу.

— Тогда вас сожгут. Это больно.

— Делай, как тебе говорят, Элис!

— Но…

— Я вам помогу, дамы… Только держитесь покрепче.

С помощью Громова и маскогов все три колдуньи благополучно взобрались на галерею и зашагали вниз… шедший впереди всех Саланко остановился, прислушиваясь к голосам стражников, затем обернулся и махнул рукой:

— Пошли.

И вот уже улица! Слева – высокое, с фронтоном, крыльцо, справа – деревья. И ветер шумел листвой, и мигали звезды, а полная луна висела над головами беглецов, словно бы усмехаясь – бегите, бегите… а вдруг?

Позади, в коридоре, вдруг послышались шаги:

— Ну я же говорил – сквозняк! О! Так и знал, что дверь закрыть забыли.