Диспноэ - Юлия Арвер Страница 165

Лиза скривилась, а Воронцов вопросительно поднял брови. В случае с Аланом никогда не поймешь, шутит он или нет.

— Ах да. У меня нет собаки, зато есть пара бутылок красного вина.

Алан нарочито медленно взял с деревянного столика на тонких ножках серебряный бокал. Судя по тому, что перед этим он надел перчатки, серебро это отнюдь не простое. Заговоренное.

Одно движение, и красное вино из бокала выплеснулось в лицо ведьме. Вино из заговоренного серебряного бокала. Лиза поморщилась. Когда-то она неосторожно прикоснулась к заговоренному серебру, и этот день уж точно не попадет в копилку приятных воспоминаний. Было больно. Очень. Закончилось ожогом.

Визг ведьмы отразился от стен. Ни Кирилл, ни Алан не поменялись в лице. Оба ждали ее признаний.

— Чтоб вы сдохли, суки! – вопила она, пока по некогда прелестному лицу расползались алые волдыри. Вино обожгло нежную кожу.

— Это будет не сегодня, дорогая Машуля. Я все еще жду ответ на свой вопрос.

— Проклинаю тебя-я-я! – выла ведьма, раскачиваясь на стуле, который, к ее сожалению, стоял слишком крепко.

— Ага-ага, становись в очередь. Знаешь, сколько людей уже прокляли меня? Даже та самая Мила, которую вы вместе с Ульяной так бессовестно предали.

— Я никого не предавала-а-а! Я пришла к Ульяне позж…

Ведьма захлопнула рот. Поняла, что сболтнула лишнего.

— Допустим, ты присоединилась к Ульяне позже. Но ты знала, что она промышляет темной магией?

Ведьма потрясла головой и плюнула в Алана. До лица не достала, но ее плевок расплылся по белоснежной футболке.

— Что ж, сама напросилась, – с лучезарной улыбкой сказал он и одним выверенным движением воткнул нож в деревянную половицу, на которую ложилась тень ведьмы. Как раз рядом с предыдущими тремя.

Ведьма вновь завизжала, и Лиза, не выдержав, прикрыла уши руками. Пленница кричала и выла, плакала и извивалась, но не могла освободиться от боли, что терзала тело.

— Продолжим? У меня есть еще десяток ножиков и много ладана. Не желаешь водички с ним? Говорят, вкусно и, м-м-м, обжигающе.

Алан откровенно глумился, противостоя ненависти в глазах ведьмы. Он держался расслабленно, в то время как Воронцов напоминал взведенный курок. Вот-вот выстрелит.

— Ну же, сука! Что ты знаешь об убийствах золотых дворян?! – рявкнул он и схватил ведьму за горло. Терпению пришел конец.

Она прекратила стенать и замолчала, воззрившись на Воронцова глазами, полными слез боли.

— Ничего тебе не скажу, отродье волхвов, – просипела ведьма и демонстративно сжала искусанные до крови губы.

— Давай поспорим, что твое решение изменится?

С этими словами Алан выверенными движениями метнул в тень ведьмы еще пять ножей. Тем временем Воронцов сжимал ее горло, а Лиза с ужасом слушала отчаянный хрип боли. Тело ведьмы билось в конвульсиях, глаза закатывались, но Воронцов то и дело встряхивал ее, не позволяя потерять сознание.

— Дайте… мне… умереть, – наконец взмолилась ведьма, обезумев от боли. Ее взгляд окончательно расфокусировался. Казалось, она смотрела внутрь себя.

— Не-е-ет, милочка. Ты будешь жить долго и несчастливо за сговор с Ульяной. Но сначала все нам расскажешь. – Алан казался удовлетворенным. Наконец-то пытка подействовала.

— Я… не могу… рассказать. Клятва… Умру, если скажу… где она.

— Говори, сука, что знаешь о жертвах! – с силой встряхнул ее Воронцов.