Сила любви - Керстин Гир Страница 166

— Сила воображения здесь не работает. – Дэв забеспокоился. – Флегетон и Ахерон – это две мифологические реки и рукава Стикса[14]. Это река, которая в греческих легендах о героях и богах служит границей между нашим миром и подземным царством мёртвых, – пояснил он. – Именно там, я так понимаю, нам предстоит приземлиться, потому что здесь нет ни руля, ни мешков с песком, чтобы сбросить их на землю.

— Сбросить? – повторил Кассиан. – Вот слово, которого мне не хватало!

Он указал на золотой диск в полу и зачитал что-то не-членораздельное на тарабарском.

— Это что-то вроде загадки. Посмотрим, смогу ли я красиво передать смысл.

— Не обязательно делать это красиво, – заверил я его, потому что лодка, казалось, опускалась вниз всё быстрее и быстрее. Если мы прямо сейчас не наберём высоту, то либо упадём в эту горящую реку, либо врежемся в гору. В обоих случаях мы наверняка окажемся в царстве мёртвых.

— В сумерках ти… – Кассиан прочистил горло и начал снова. —

В сумерках тишины, тяжёлых, как камень,

Только истина делает сердце светлым и чистым.

Сбрось то, что тянет тебя к земле,

И восхождение к небесам обязательно увенчается успехом.

— И какой в этом смысл? – С интерпретацией литературных текстов у меня всегда были проблемы.

— Может, имеется в виду исповедь? – спросил Дэв.

Я удивлённо приподнял бровь:

— Вместо летающей корзины нам нужно очистить свою совесть?

— Очень хорошая идея, – похвалил нас Кассиан. – Нужно рассказать правду, которая тяжким грузом лежит на наших сердцах, о проступках, о которых мы умалчиваем из чувства стыда. Тогда я начну прямо сейчас. Начнём с буквы «А»… Альпы! Я жалею, что уговорил Ганнибала[15] совершить этот переход. Сколько было пролито крови! А ещё мне жаль слонов.

Наша лодка начала набирать высоту.

— Это работает! – воскликнул Дэв.

— И очень даже хорошо. – Кассиан засиял. – Теперь твоя очередь.

— Я тайком собрал ягоды годжи в монастырском саду и съел их в одиночку, – смущённо начал Дэв. – А потом соврал, что их склевали птицы!

Этот рассказ наш летательный аппарат совершенно не впечатлил, и он снова начал снижаться. Дэв в ужасе продолжил:

— Однажды я взял у мамы два яблока, чтобы отдать их мулу, который сошёл с ума. Потом я купил ей новые, но…

Мы опускались всё ниже.

— А у тебя в запасе есть что-то ещё? – спросил я. – Может быть, какая-то история без фруктов?

Дэв лихорадочно думал, но, видимо, он был просто святым.

— Однажды я посадил Матильду в мусорный ящик, потому что принял её за Луизу, – вздохнул я, и наша лодка приподнялась на метр. – За эти годы я изрядно подпортил жизнь близнецам Мартин. Конечно, они отвечали мне тем же, но всё же я сожалею. Например, нам не следовало привязывать Леопольда к стулу в кафетерии.

— Ты на правильном пути, – подбодрил меня Дэв, когда наша лодка ещё немного поднялась. – Продолжай в том же духе.

— Однажды завхоз Меллер оставил ключ в двери, и мы заперли его в велосипедном сарае, но самое неприятное, что мы подставили каких-то пятиклассников, сказав, что это были они.

Я беспорядочно перечислял всё, что приходило мне в голову. Но стоило мне замолчать, как мы снова начинали опускаться.

Мне в нос ударил запах дыма, и стало намного теплее. Гора тоже приближалась всё ближе и ближе, мы летели прямо к вертикальному склону. А у меня постепенно заканчивались грехи. Лодка направлялась вниз всё быстрее и быстрее.