Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 167

Тощая поспешила укрепить своё положение, ощенившись, и родила сразу троих лисят. Такого на памяти лисьих демонов ещё не бывало: даже двойни были редкостью. Лисы, посовещавшись, решили, что это добрый знак, сулящий благополучие лисьему роду ещё на тысячу лет: лисий отпрыск станет новым наследником Ху.

Так что, когда лисья матрона, недвусмысленно точа когти о стену, заявила, что примирению всех со всеми быть, никто ей слова поперёк сказать не осмелился. К тому же излюбленной поговоркой Тощей было: «Я даже Лисьего бога за хвост таскала, и до вас у меня лапы дотянутся».

— Госпожа Ху, – представилась Тощая.

Ли Цзэ невольно бросил взгляд на Ху Цзина и сразу понял, что в клане Ху теперь царит лисий матриархат.

— Ой, лисятки! – восхитился Мин Ян, заметив, что в заплечном коробе у госпожи Ху сидит рыжая троица и весело вертит хвостами.

Тощая, разумеется, притащила всех трёх с собой, чтобы показать Ху Вэю. Пусть гэгэ полюбуется, каких братьев и сестёр она ему нащенила!

— На, поиграй с ними, – сказала Тощая, выудив из короба всю троицу и сунув Мин Яну, который сначала обалдел от нечаянного счастья, а потом был зверски этим самым счастьем закусан, затявкан и обслюнявлен.

Пока Ли Цзэ и Су Илань раздумывали, стоит ли спасать Мин Яна от привалившего ему «счастья», Тощая деловито вынюхала воздух и сказала:

— А гэгэ-то ещё не пришёл. Это что же мы, его опередили?

— Ждём их с минуты на минуту, – сказал Ли Цзэ, который очень надеялся, что аура, которая неуклонно приближается к столице, не вильнёт куда-нибудь в сторону и не пропадёт ещё лет на двадцать. С лисами ни в чём нельзя быть уверенным.

— Гм… госпожа Ху, вы теперь глава Великой семьи Ху? – осторожно спросил Ли Цзэ.

Тощая самодовольно упёрла руки в крутые бока. Прочие Ху как-то поникли, съёжились и, кажется, даже стали ниже ростом.

— Теперь дела в лисьем клане… – начала Тощая, но тут же завопила так, что все вздрогнули: – А ну фу! Фу, я тебе сказала! Нельзя грызть чужой сапог!

С лисятами она не церемонилась: ухватила всех трёх за хвосты и подняла в воздух, нашлёпав по лисьим попам. Мин Ян кое-как поднялся с земли, куда его повалила неугомонная троица, и теперь скорбно взирал на разгрызенный считай напополам пояс, который лисятам пришёлся по вкусу, поскольку выделан был из кожи дикого вепря.

— Клан Ху возместит убытки, – поспешно сказал Ху Цзин. Они с дядюшками Ху порылись в рукавах, извлекли несколько поясов, в разной степени погрызенных, и уставились на них так же скорбно, как и Мин Ян на свой. И когда тройняшки успели до них добраться?

Тощая сунула всю троицу в короб и сказала извиняющимся тоном:

— Зубы режутся.

— Ничего, страшного, – поспешил сказать Ли Цзэ, – у Сяояна ещё сотня других поясов.

При этих словах глаза у лисят разгорелись, а лисий отпрыск даже пустил слюнки.

Мин Яну было жалко пояса, но ему не хотелось показаться мелочным перед гостями, поэтому он снял испорченный пояс и сунул в короб лисятам: пусть играются! Дядюшки Ху его щедрость оценили и незаметно показывали ему одобрительные знаки: теперь лисятам будет чем заняться, а значит, их собственные пояса и сапоги пусть и ненадолго, но спасены.

[848] Родня и прочие

Чангэ и Шу Э всё-таки пришлось воспользоваться тенями, чтобы проделать остаток пути: вышедшая из берегов река затопила дорогу к столице и превратила утрамбованную землю в чавкающее грязью болото. У Шу Э даже мысль мелькнула, а не Речной ли бог это им устроил в отместку, но Чангэ сказал, что у Юньхэ на такую масштабную пакость силёнок бы не хватило. Скорее всего, кто-то из богов дождя решил выслужиться перед Небесным императором и превратить окрестности столицы в зелёное царство, но за один день из пустыря оазис не сделаешь, а вот болото – прекрасно можно. Поневоле пришлось войти в тени и пробираться через них, но Чангэ положа руку на сердце предпочёл бы болото. В тенях ему становилось жутко, и он всегда боялся заплутать, если проходил через них один. Но сейчас с ним была Шу Э, и они держались за руки.