Господин прокурор - Катерина Траум Страница 167

— Моя помощница – мисс Эванс, и я думал, об этом прекрасно всем известно.

— Так они же у вас меняются постоянно, вот мы и не удивились… У парня записка была с вашей печатью и подписью, чин по чину, допуск в камеру, – все больше нервничая, принялся объясняться старший конвойный.

Шумно выдохнув и явно сдерживая злость, Киллиан шагнул вперед, вынуждая коновойных расступиться. Взявшись за железную ручку, он откинул окошко и заглянул в камеру.

— Мистер Дампер? – громко окликнул он, однако ответа не последовало, и следующий вопрос вновь прозвучал для конвойного: – Давно он так сидит?

— Так… ну, как завтрак принесли, поел. Посуду еще не забирали, потом забегал этот парень – вы не думайте, мы же не совсем дураки, посмотрели – он также вот спиной к входу и сидел…

— Открывайте! – тут же рявкнул Киллиан, вынуждая окончательно растерявшихся подчиненных суетливо загреметь ключами. – Живо, живо, черт возьми!

Дверь отворилась, пропуская его в камеру. Он рванул вперед, напрочь забыв про трость, и в два шага оказался у маленького квадратного столика в углу тесной комнатки, всю обстановку которой дополняли только железные нары с тонким одеялом да дурно воняющее ведро понятного назначения. Билли действительно сидел на табурете спиной к двери, будто продолжая завтрак, – на столике еще стояла пустая миска из-под каши и кружка.

— Мистер Дампер? – глухо, с уже проскальзывающей в тоне обреченностью понимания, что живой человек отреагировал бы на такое вторжение хотя бы поворотом головы, позвал Киллиан и положил руку ему на плечо. И этого слабого движения оказалось достаточно, чтобы медленно деревенеющее тело завалилось набок и упало с табурета ему под ноги.

— О черт, – только и вырвалось у Пейдж, и она тоже ступила через порог камеры, чувствуя, как подкосились от слабости колени. – Он… но как?!

— Идиоты… где вас только набирают, – шипел под нос Киллиан, присев на корточки перед свежим телом. – Я же говорил: никого к нему не впускать!

В его голосе звенели отчаянные нотки: Билли был последним шансом сохранить ранг, главной ниточкой, свидетелем, который должен был привести к хозяину-кукловоду и помочь распутать этот гордиев узел. Что-то бормотали в качестве оправданий конвойные, а Киллиан уже достал из кармана перчатки и быстро осматривал труп.

— Никаких ран, кроме вчерашнего огнестрела в ногу, – сухо констатировала Пейдж и бросила беглый взгляд на столик, доставая на свет блокнот. – Отравили? Или заражение крови?

— Ни пены, ни изменения цвета языка или кожи, ни признаков удушья, – отверг предположение Киллиан, пальцем в перчатке открыв Билли рот. – А вот кляп точно был, остались нитки. Шея чистая, это не удавка.

— Господин прокурор, так, может, он сам? – неуверенно выдал старший конвойный, шагнув в камеру. – Ну, бывает, перетрусил, сосуды в голове и лопнули. У моего свекра покойного так и было, ну, только спьяну…

Киллиан вскинул на него убийственно черный взгляд, затыкая на полуслове. Пейдж оторвала ручку от бумаги и похолодела – он настолько явно подавлял гнев, что играли желваки на скулах.

— Только такие олухи могли бы решить, что человек, за головой которого три недели охотится мафия, умер сам по себе, – процедил он и приказал: – Не стойте столбом, помогите его перевернуть!