Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 168

— О, Черная Мадонна с горы Монтсеррат!

Юнга не смог сдержать чувств, увидев расставленные здесь же, на палубе, корзины и мешки с серебром. Рядом, за длинным, на скорую руку сколоченным из толстых, предназначенных для ремонта палубы, досок, столом, уже сидели «кассиры» с чернильными приборами и бумагой. Деньги выдавали четко, под роспись – по сто пиастров каждому.

Громову все же удалось уговорить на эту авантюру английского капитана Джереми Лоусона, прекрасно осознававшего, что сто пиастров – это всего два с половиной кило серебра, на полсотни человек – команда «Барона» – получается сто двадцать пять килограммов. А груз-то – десятки тонн!!!!!

— Получили? Распишитесь.

— Но… я не умею писать, сеньорита.

— Тогда я сама запишу, а вы просто поставьте крестик. Значит, Педро Маринес, юнга… Все! Пожалуйте в лодку и ожидайте своих.

— Ого! – пересчитывая монеты, радостно потирали руки матросы. – Похоже, здесь все по-честному!

— Не то что при нашем старом капитане… предателе!

— Получили б мы от него серебро, как же!

— Слава доброй королеве Анне!!!

— Слава!!!

— Эй, парни, а где тут новый капитан?

Все так увлеклись, что едва не пропустили проходившее мимо судно, ту самую шхуну – «Багатель», – что направлялась в Новую Англию. Туда, позвякивая серебром и со слезами простившись с Громовым, и перебрались беглецы – Рамон Кареда, Гонсало Деревенщина, Мартин с Аньезой.

— Жаль, что вы больше не с нами, сеньор Андреас! – не стыдясь, плакал Мартин, да и все остальные – даже прагматик Рамон и вечно невозмутимый Деревенщина тоже шмыгали носами. – Удачи вам, сэр! И счастья.

Они все посматривали на Бьянку, понимая, что дело все – в ней, и все же, наверное, были искренне рады за своего бывшего соратника и друга, ибо хорошо видели, какая радость стояла у того в глазах!

Ну еще бы…

— Может, и нам нужно было с ними? – проводив взглядом уходящую шхуну, тихо спросила Бьянка.

Андрей улыбнулся:

— Нет. Уж мы с тобой, верно, домой. Хотя бы попытаемся…

— Попытаемся?

— Не беспокойся, милая, – обнял любимую молодой человек. – У нас все получится, ведь «Красный Барон» у нас… Да! Чуть не забыл. Возвращаю тебе свой подарок.

Вытащив из кармана цепочку с Тихвинской Одигитрией, Громов повесил ее на грациозную шейку юной баронессы. Любимой. На века.

— Страшно подумать, если б не эта иконка, мы б с тобой так и не встретились. Возможно, уже никогда… – обнимая Бьянку, прошептал молодой человек и, подняв глаза к небу, поблагодарил: – Спасибо тебе, святая заступница Тихвинская!

Уже начинало темнеть, когда все небо заволокло черными тучами, ударили в корму волны, и поднявшийся ветер, словно былинный Соловей-Разбойник, засвистел в снастях. Опытный капитан Лоусон тотчас же приказал сниматься с якоря и идти в бухту. «Красный Барон» дернулся, идя на фок-брамселе и блинде. Город становился все ближе, и примостившейся у бушприта парочке – Андрею и Бьянке – уже стали хорошо видны набережная, помпезное здание городского суда и тонкий шпиль церкви Святого Майкла. Ударившая в нос шальная волна с ног до головы окатила влюбленных. Над из головами вдруг сверкнула молния, ударил гром, а впереди… впереди вдруг возник мост! Огромный трехпролетный вантовый мост через широкую реку! Едущие по нему автомобили с горящими фарами, сворачивали на набережную – почти ту же самую, если не считать пары сине-стеклянных кубиков – деловых и административных центров, над одним из которых горделиво трепетал на ветру звездно-полосатый американский флаг.