Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 168

— Проклятая рыба! – закричала саамка. – Убери крылатого упыря, мерзавка! Убери их!

И, корчась, упала на тропу…

Славуша в ужасе застыла, глядя, как крутит и корежит девчонку. Беловолосая каталась по тропе, билась головой о камни, отмахивалась от кого-то и кричала, выла!

Наконец Славуша очнулась и бросилась бежать прочь по тропе к усадьбе.

* * *

«Я не могу выгнать тебя из тела – но уж духов-то призвать ты мне не помешаешь!»

Этого мгновения Кайя ждала несколько дней. Притворно покорившись Синеокой, добилась, что подсельница почти забыла про нее. Кайя таилась и молчала, незримо участвуя даже в отвратительном ритуале пробуждения мертвеца…

И вот миг настал. Изготовившись убить жену вождя викингов, Синеокая забыла обо всем, сосредоточившись на своей жертве. Ослабила путы, которыми держала Кайю.

И дала ей возможность воззвать к сайво-хранителям.

…Сайво словно того только и ждали. Черный крылан вырвался дымным облаком и с визгом кинулся в глаза. Слепая рыба шлепнулась на тропу под ноги. Синеокая поскользнулась и с проклятиями покатилась по тропе. А Кайя, пользуясь тем, что тело начало хоть немного, но подчиняться, схватила в горсть сосновую шишку, носимую на ремешке. Седда вовсе не обратила на шишку внимания. А зря…

В воздухе сильно запахло смолой, и Кайе разом прибыло силы. Тело колотилось о землю, пытаясь вскочить и довершить начатое, – но это было ее тело, и юная гейда не собиралась больше уступать.

Поблизости раздался испуганный вскрик и быстрые удаляющиеся шаги. Жертва сбежала.

— Ну все! – раздался бешеный вопль Синеокой. – Конец тебе, наглая девка!

«Напугала ежа!.. Птенец, верно, уже умер от голода. Мне терять нечего…»

Кайя рванулась в сторону крутого обрыва, за краем которого шумело море. Если она добежит, то наверняка разобьется. Владей, Синеокая, мертвым переломанным телом!..

Синеокая мгновенно разгадала ее замысел. Тело отказалось служить Кайе, и та снова упала, жестоко ударившись о камень.

— Ничего не выйдет, дрянь!

Она почти наяву чувствовала, как Седда душит ее, выжимая из всех уголков собственной плоти.

— Будешь покорна мне! Будешь служить, как служат мертвецы, – без мыслей, без чувств!

И Кайя чувствовала, как тело вновь становится чужим, перестает отзываться, а сознание будто засыпает. Но даже в полусне она все пыталась цепляться за землю, чтобы не дать Синеокой догнать и убить ту бедную женщину…

За этой борьбой и застал их Безымянный нойда.

Седда была так разъярена, что не заметила его приближения, а Кайя и подавно. Только когда ее голова будто раскололась надвое, она поняла: творится нечто необыкновенное. Так волна разбивается о скалу, и ее тяжелая мощь разлетается мириадами легчайших капель. Так весенняя буря вырывает из земли сосну, чтобы унести ее, ломая в щепы…

Так Безымянный изгнал Синеокую из тела, захваченного обманом. Затем огляделся, нашел короб, валявшийся среди камней, и вытащил великую корону.

— Ну, погляди на меня, – прошипел он. – Давно не виделись, Седда!

Железным ножом он срезал оба синих камня с очелья. Отложил корону и выпрямился, разглядывая самоцветы в ладони.

И вдруг задрожал…

— О Каврай, это же глаза моей Сирри, – прошептал он. – Вот куда они пропали! Седда, хитрая тварь! Ты забрала себе ее глаза! Поэтому и выжила – я сам питал тебя силой всякий раз, как вспоминал невесту… И чем дольше я ее искал, чем крепче помнил – тем сильнее ты становилась!