Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 168

— Разумеется, – неохотно соглашается она. – У меня есть младшая сестра.

— И больше никого?

— Нет, – отвечает она через переводчика.

— Не хочу совать нос в чужие дела, но мне нужно знать, есть ли у вас еще и умершие родственники. Видите ли, это автоматически выявится во время проверки после одобрения вашей заявки, и, если вы этого не подтвердите, я боюсь, автоматически получите отказ.

Мара бледнеет. Хмурится. Неприятная тема для разговора? Да наплевать! Я должна услышать это от нее, должна увидеть выражение ее лица.

А еще мне нужно помнить, что я говорю только по-китайски. Английский крутится на кончике языка, готовый вырваться наружу, словно поток воды из прорванной дамбы. Малейшая неосторожность – и дамбу прорвет, а я наору на Мару, как во времена нашего детства.

Мара крутит пальцами ручку, медленно подбирая слова. Морщит лоб и с трудом сглатывает.

— Моя мама погибла в аварии, – с трудом произносит она. – И другая моя сестра… тоже умерла.

— Как звали вашу умершую сестру?

Она хоть в чем-то раскаивается? Было ли ей так же больно все это время, как и мне? Щеки пылают, но холод Прэтта проникает внутрь меня, а глаза застилает темнота Мадам. Моей выдержки хватает только на то, чтобы не закричать, выплескивая боль, показывая Маре шрамы на теле.

— Ее звали Джозефина, – едва слышно шепчет она.

— Простите? – Я должна услышать, как она произносит это вслух. Когда меня похитили, я потеряла все – даже имя. И хочу получить его обратно. Звук собственного имени не давал мне покоя два года, напоминая о жизни, которой я лишилась. Возможно, если я услышу его из уст Мары, моя жажда справедливости будет удовлетворена и мои ночные кошмары прекратятся.

— Джозефина, – громче повторяет она.

Звук собственного имени из уст Мары производит эффект, противоположный ожидаемому. Вместо удовлетворения справедливости я чувствую себя глубоко тронутой. Меня захлестывает волна детских воспоминаний: две маленькие девочки играют в куклы, едят пиццу, открывают рождественские подарки. Мне приходится отвести взгляд.

— Что с ней случилось? – выдавливаю я, опустив глаза в бумаги на столе.

— Извините, мисс Феникс, мы не знаем. Она исчезла.

— Исчезла? Но вы же сказали, что она мертва.

— Мы так полагаем. Ее похитили. К сожалению, тело до сих пор не нашли.

Мара выглядит так, словно ей плохо. Или чувствует себя виноватой? Или опечаленной?

— То есть она может быть жива? Вот это было бы чудо!

— От такого чуда у папы может сердце остановиться. Он чуть не умер, когда потерял ее, – говорит Мара.

— Он… гм… – Я начинаю говорить по-английски, вовремя ловлю себя и перехожу на китайский. Сдвигаюсь на краешек стула. – Что еще с ним произошло?

— После похищения моей сестры у него был тяжелый посттравматический синдром, и через несколько месяцев он попал в больницу на довольно долгий срок. В прошлом году у него началось что-то вроде мышечной атрофии.

— Понятно.

В горле застревает комок. Папа. Неужели у меня в глазах слезы? Я их смаргиваю.

Феникс, доведи собеседование до конца!

— А что насчет другой сестры?

— Извините, это требуется для собеседования?

— Простите. Нам нужно как можно больше подробностей. Каждая компания оценивается на основе ее истории. – Я замолкаю и с трудом сглатываю, прилагая неимоверные усилия, чтобы не вытащить из Мары все возможные подробности. – Просто расскажите про нее, чтобы я имела представление. Чем она занимается? Умеет ли играть на каких-то музыкальных инструментах?