Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 169

— Мы были бы другими людьми, – сказал Гхати, и дверь приоткрылась. В комнату протиснулся переливчатый голубовато-серый ком.

— Ты сказал? – спросил Ваудаи. – Горе прошло?

— Нет, не прошло, – ответил Кампар. – Только начинается. Войди. Я могу горевать без того, чтобы ты был в дверях.

Ваудаи протиснулся внутрь, налегая на дверь всем своим весом, и остановился у столика.

— Этот сказал мне, что ты будешь недоволен, если тебя исключат. Я напомнил ему, что в прошлый раз ты почти кончился, но он считает, что ты слишком привязан к нам и это не важно.

— Верно.

— Неадаптивное поведение, – сказал Ваудаи. – Если бы ты функционировал нормально, я бы с радостью рискнул твоим существованием.

— Ну, всегда остается следующий раз.

— Если один из нас не умрет, – закончил Ваудаи, но в его словах звучало согласие. – Звездная арматура не обследовалась в течение шести тысяч локальных оборотов. Я ожидаю увлекательного исследования.

— Но безопасного, – подсказал Гхати.

— О нет, – отозвался Ваудаи, – вовсе не безопасного.

Кампар рассмеялся. Смех не снял тяжести, но сделал ее терпимой. Она снова навалится, когда эти двое уйдут.

— Помнится, Гхати старался меня уверить, что с вами все будет нормально.

— Так и будет, – сказал Ваудаи. – Мы смертны. Если ты умираешь, это нормально. Если не умираешь, это повод для озабоченности.

— Думаю, я буду по тебе скучать, большая сопля.

— И я тоже ожидаю сожалений об отсутствии твоего нелепого запаха, мясо на палочках.

— Надеюсь, если эта война вдруг закончится, ты мне позвонишь, – сказал Гхати. У Кампара дрогнуло сердце. Он не в первый раз переживал разрыв и понял, что Гхати, уходя, оставляет ему крупицу надежды.

— Обязательно, – сказал он, и оба услышали невысказанное «если».

— Эта война никогда не закончится, – возразил Ваудаи. – Она не может закончиться. Карриксы не способны прекратить агрессию – только перенаправить ее.

— А вдруг они проиграют? – сказал Кампар.

— Не проиграют, – ответил Ваудаи. – Враг отступает. В пяти из семи главных стратегических зон его позиции рушатся. Эта война длится много эпох, и никогда еще враг не бывал в худшем положении.

— Значит, надежды нет?

— На мир? – бодро подхватил Ваудаи. – Совсем никакой. Карриксы одержат победу и после этого продолжат войну на всех окраинах империи. У них нет выбора. Что есть, есть.

* * *

— Выходит, бессмертный враг – не люди?

Дафид вздохнул:

— Уже поздно.

— Без меня ты бы уснул? – спросила Клай.

— Вряд ли. Похоже, я разучился спать.

Стук в дверь раздался около полуночи. Дафид открыл, заверил расположившихся в коридоре рак-хунда и мягких лотарков, что Клай не представляет угрозы, и впустил ее к себе. Он хорошо представлял, чего от нее ждать, и его это беспокоило. Несмотря на все ужасные поступки, которые он совершил, и все те, которые обязался совершить, его смущало, что люди решат, будто он своей властью принудил новенькую к сексу.

— Рассказ Джессин противоречит здравому смыслу, – продолжила Клай. – Ну, то есть, если человечество много веков ведет эту войну, разве они не узнали бы противника при захвате Анджиина? Разве они оставили бы вас в живых, не говоря уже о том, чтоб привезти сюда?

— Есть чай, – сказал Дафид. – Он остыл, да это и не чай, но хоть что-то. Хочешь?

— Конечно.