Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова Страница 17

— Я так за тебя испугалась! — всхлипнула я. — Держись, мам, слышишь? Ты только держись! Скоро тебе сделают операцию, и все будет хорошо. Я сделаю все, чтобы ты жила.

— Ну, что ты, Ева? — она погладила меня по плечу, и я почувствовала, какая слабая у нее рука. — Тише, со мной все хорошо. Но нам с тобой нужно серьезно поговорить. Как я оказалась в этой клинике? Во что ты ввязалась?

— Почему сразу ввязалась?! — возмутилась я, даже немного отшатнувшись.

На окраинах многие шли по кривой дорожке в поисках легкой наживы. По вечерам без необходимости было лучше не высовываться из дома: в каждом переулке орудовал если не грабитель с ножом, то воришка, который мог выхватить сумку и дать деру. Но я никогда не участвовала в подобных вещах. И деньги зарабатывала только честным трудом.

Мама снова попыталась сесть на кровати. Это далось с трудом, подорвало силы. Так что дыхание сбилось, лицо еще сильнее побледнело. Я положила ей руку на плечо, мягко толкая обратно и поправляя подушку. Постель пахла каким-то дорогим ополаскивателем для белья, отчего еще больше казалось, что мама не в больнице, а в какой-нибудь дорогой гостиннице.

— Я не глупая, Ева, я жизнь прожила. Неоткуда у нас взяться таким деньжищам. Даже с твоими двумя работами. Я всегда знала, что не получится никакой операции. Это ты надеялась и билась, как рыба об лед! А я прекрасно понимала, что максимум, на что может хватить этих доходов, — это на кое-какие лекарства, которые дадут мне протянуть какое-то время… А теперь ты сообщаешь, что на носу операция. Где ты взяла деньги? Ты отчаянная, я знаю, и очень упрямая, но…я не хочу, чтобы ты ввязывалась во что-то плохое из-за меня. Я прожила жизнь. Я вырастила свою дочь хорошим человеком. И если уж так суждено…

— Нет, не суждено! — отрезала я, вскакивая на ноги и нервно прохаживаясь по палате. — Но не переживай, мама, деньги на операцию честные. Даже не представляю, что ты себе придумала, где и как я могла бы раздобыть такую сумму!

— Не злись, — вздохнула мама. — Я знаю, что ты хороший и честный человек. Просто за тебя беспокоюсь. Мало ли… Ты в отчаянии, а значит, очень уязвима. Кто-то мог воспользоваться этим, втянув тебя в какие-нибудь темные делишки.

— Прости, — мне стало стыдно за свою вспышку возмущения на больную мать. — Понимаю, как тебя все это шокировало. Извини, что не приехала раньше и не объяснила все. Нам решил помочь один человек… Точнее, оборотень. Марк Демидов. Мы сейчас находимся в клинике, которая принадлежит ему. Кстати, мандарины тоже от него.

Я с улыбкой раскрыла пакет, который до этого поставила на тумбочку. Мама неуклюже приподнялась, чтобы заглянуть в него. Вокруг ее глаз собрались морщинки, будто она посмотрела на солнце.

— Мандарины… надо же, — прошептала она тепло. — Не на Новый Год, еще и так много.

Обычно мы могли выгадать себе всего несколько мандаринок на каждую к празднику. Этот вкус прочно-напрочно связался у меня в голове с праздником. С тем, как я смаковала каждую крохотную дольку, стоя у окна и глядя куда-то в сторону центра, откуда в небо запускали роскошные салюты целую ночь.

— Так кто такой этот Марк? — мама подняла на меня взгляд.

— Брат Артура Демидова. Вожака среди оборотней этого города, — пробормотала я и так очевидную информацию, ведь об Артуре знал каждый.