Исповедь после распятия - Кристина Миляева Страница 17

Я зажмурилась, сглатывая тугой, ком в горле и мягко прижимаясь губами к виску своего господина и тихо млея от ощущений защищённости и спокойствия, которые разливались где-то глубоко внутри моего сердца и кружили голову, сильнее самого крепкого вина. Это было неправильно, но в то же время единственным понятным мне ориентиром в тумане будущего. И как бы я ни кричала, не ругалась и не психовала, прекрасно осознавала, что у меня нет никого, кроме герцога, чтобы защитить и не позволить императрице дотянуться до моей шее своими грязными руками. Тут каждый сам за себя и эту войну не выиграть в одиночку.

— Ты решила изменить своё мнение и подчиниться моей воле? — оторвавшись от моей груди, низко зарычал мужчина. — Тогда стань для меня королевой и раздвигайсвои очаровательные ножки, каждый раз, когда я того захочу.

— Возможно, я бы и согласилась, если бы хотя бы понимала, что от меня требуется в роли королевы, — пожала я плечами, — повторю ещё раз, нет, миллион раз, я не была рождена для того, чтобы править. Мой удел совершенно иной.

— Ты совершенно не понимаешь, что это лишь глупые предрассудки, которые ты вдолбила себе в голову и теперь пытаешься как-то выжить в этом мире, — пробормотал тот и попытался стиснуть в своих объятиях.

— Ладно, бессмысленно сейчас думать об этом, — оттолкнув его, подобрала с пола платье. — Сегодня и так всё зашло куда-то не туда.

— Прекрати, — он резко встал со стола и сверкнул глазами.

— Я даже не начинала, — отмахнувшись, натянула платье. — Наваждению не суждено превратиться в реальность. А нам выжить в этом безумном мире дворцовых интриг… Не забывайте, герцог, мы лишь разменные монеты в этой войне за власть.

— Собирайся, — всё же вздохнул Элиал, рассматривая меня невозмутимо и твёрдо. — Я покажу тебе этот мир таким, каким он был создан для нас богами.

— Беспринципным и гнилым, — криво улыбнулась ему и всё же застегнула платье.

Глава 2

Ревность

— Ваше высочество, — в рабочий кабинет скользнула тень, — вы просили доложить вам, если герцог попытается сделать какую-нибудь глупость.

— Что может быть глупее мысли лепить из меня королеву? — вскинула я бровь и пнула ножку стола, активируя магический контур приватности. — Давай, Пятёрка, докладывай, что ещё за балаган ожидает нас в ближайшем будущим.

— За исключением ваших стонов, которые слушала половина канцелярии, никакого нарушения порядка не зафиксировано, — скривилась девица в тени глубокого капюшона. — Но сейчас следует вспомнить о том, что у вас есть дела, как у главы тайной канцелярии, и это намного серьёзнее…

— Чем рабское клеймо на шее твоего непосредственного начальника, — звонко фыркнула я. — Надо было действительно сигать из окна второй раз. Труп бы вы подделали, а как найти чары этого гребённого контракта до сих пор не смогли. Ладно, хрен с ним, рабыня и рабыня, переживу как-нибудь. Что там с герцогом?

— Он собрался устраивать показательные казни дворян, которые обвинены в сокрытии доходов и иных источников денежного довольствования, — Пятёрка положила на мой стол две папки с документами. — И мне бы хотелось настоятельно порекомендовать вам, занять его светлость проблемами того, что у вас между ног, а не делами страны.

— Вот ведь чёртов вояка! — я со всего маху съездила кулаком по столешнице. — Отец что-нибудь писал по этому поводу?