Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 17

Ну ладно.

Спорить я не стала.

Оседлала кобылу — на удивление легко, будто делала это тысячу раз — и двинула следом за этим холодным красавцем, радуясь хотя бы тому, что он не заставил меня показывать дорогу.

Вот это было бы катастрофой.

Я в Питере иногда умудрялась заблудиться по пути от метро до дома, хотя жила там двадцать лет, а тут — целый незнакомый мир с его бескрайними полями и лесами.

Пронесло.

Финнеар скакал впереди, и я невольно изучала его спину — прямую, напряжённую, будто кто-то вставил ему кол вдоль позвоночника.

Он казался мне бесчувственным.

Похожим на робота, запрограммированного на выполнение задачи — доставить целительницу к полю могучих дубов, точка.

За всё время пути он не произнёс ни единого слова, не обернулся ни разу, не поинтересовался, удобно ли мне в седле, не устала ли я, не хочу ли воды.

Ничего.

Полная тишина, если не считать стука копыт и пения птиц где-то в вышине.

И поначалу это меня даже задело — что я, прокажённая какая-то?

Но потом, приглядевшись к его затылку, к напряжённым плечам, к тому, как он сжимал поводья побелевшими костяшками пальцев, я вдруг нащупала в нём кое-что интересное.

Страх.

Не передо мной лично, нет.

Страх перед тем, кем я стала.

Перед целительницей высшего ранга с белыми волосами и даром, который я сама пока не понимала.

Страх перед сильной женщиной.

Возможно.

А возможно, мне просто показалось, и он был обычным букой, не умеющим поддержать светскую беседу.

В любом случае, меня это мало волновало — впереди расстилалось прекрасное поле, над головой сияло солнце, и впервые за очень долгое время я чувствовала себя по-настоящему живой.

Глава 6

Впереди показались поваленные деревья — огромные, замшелые стволы, перегородившие путь, словно кто-то нарочно выстроил баррикаду из гнилого дерева.

Я натянула поводья, замедляясь, и в голове немедленно запела одна-единственная мысль — объехать, объехать, объехать, только объехать, мы же взрослые люди, зачем нам этот экстрим.

Но Финнеар не стал объезжать.

Его скакун собрался в один слитный прыжок, взмыл над стволами с такой лёгкостью, будто преодолевал не гнилые брёвна в рост человека, а обычную лужу, и приземлился по ту сторону мягко, почти беззвучно.

И что-то во мне щёлкнуло.

Тот самый азарт, который я, кажется, похоронила где-то в первые годы замужества вместе с горными лыжами, ночными вылазками за город и прочими вещами, которые Серёжа называл «опасными глупостями».

Я крепче сжала поводья, почти легла на шею кобылы, запустив пальцы в её гриву, и направила лошадь прямо на стволы — без раздумий, без колебаний, пока мой собственный здравый смысл не успел вмешаться и всё испортить.

Кобыла не подвела.

Она разогналась, собралась — и мир на секунду перестал существовать.

Мы летели.

По-настоящему летели, и желудок мой куда-то провалился, ветер ударил в лицо с такой силой, что выбил слёзы из глаз, а в голове за эту одну бесконечную секунду промелькнули все возможные сценарии катастрофы — мы разобьёмся, я вылечу из седла, полечу кубарем, сломаю что-нибудь важное, например шею, и на этом история целительницы Аэлирин закончится, толком не начавшись.

Так, Наташа, надо успокоиться.

Я зажмурилась.

А потом меня тряхнуло — сильный толчок прошёл снизу вверх через всё тело — и я каким-то чудом удержалась в седле, вцепившись в поводья мёртвой хваткой.