Мачеха поневоле для драконьего бастарда - Алекс Скай Страница 17

— Начните с того, что перестаньте давать ей место между вами и сыном.

Фраза вылетела раньше, чем она успела её обдумать.

Лицо Кайрена окаменело.

— Осторожнее.

— Видите? Вы злитесь на меня за одну фразу. А Ноэль живёт среди таких фраз постоянно.

— Вы ничего не знаете о том, как я защищал сына.

— Возможно. Но знаю, что он боялся попросить еду за вашим столом.

Это попало.

Кайрен отвернулся к окну.

Впервые за всё утро он выглядел не только властным. Уставшим. И это было опасно по-другому. С холодным драконом легче спорить, чем с отцом, который вдруг увидел собственную слепую зону.

— Вы останетесь рядом с ним, — сказал он.

Арина насторожилась.

— В смысле?

— До совета. Если ваша перемена искренняя, вы докажете это не словами. Если нет — я увижу.

— То есть я под наблюдением.

— Да.

— Как приятно, когда в браке сразу есть доверие.

— Доверие вы уничтожили до сегодняшнего утра.

— Не я.

Слова вырвались тихо.

Кайрен повернулся.

Арина пожалела.

Но уже сказала.

— Что?

Она опустила взгляд.

— Ничего.

— Леди Элира.

— Я сказала: ничего.

Пауза стала острой.

Потом в дверь постучали.

Кайрен не сразу ответил.

— Войдите.

На пороге появилась Мина, бледная и взволнованная.

— Милорд, простите. Миледи. Юный господин… Ноэль просит разрешения выйти из-за стола. Он не знает, можно ли.

Арина закрыла глаза на секунду.

Вот что сделали с ребёнком: он даже после завтрака спрашивал разрешения существовать дальше.

Кайрен ответил не сразу.

И Арина увидела, как ему пришлось собрать себя, прежде чем сказать нормально:

— Скажи Ноэлю, что он может выйти. И что после полудня я жду его в библиотеке.

Мина подняла глаза.

— В библиотеке, милорд?

— Да.

— С родовыми книгами?

Кайрен посмотрел на неё так, что девушка покраснела до ушей.

— С книгами, Мина.

— Да, милорд.

Она убежала.

Арина тихо сказала:

— Хорошее решение.

— Мне не нужна ваша оценка.

— Знаю. Но она всё равно у меня есть.

Он посмотрел на неё.

И вдруг на его лице мелькнуло нечто почти человеческое. Не улыбка. Но усталое недоумение человека, который ожидал врага, а получил головную боль с принципами.

— Вы невозможны, — сказал он.

— Сегодня я только учусь.

— Боюсь представить, что будет, когда научитесь.

— Я тоже.

И это, к несчастью, было чистейшей правдой.

Кайрен подошёл к столу, взял чистый лист плотной бумаги и перо.

— Вы напишете отказ от вчерашнего прошения.

Арина осторожно посмотрела на перо.

Красивое, чёрное, с металлическим наконечником. Очень благородное. Абсолютно бесполезное для женщины, которая не знала, как выглядит подпись леди Элиры.

— Сейчас?

— Сейчас.

— А можно я сначала прочитаю прежний документ?

Он прищурился.

— Зачем?

— Чтобы понять, от чего отказываюсь. Вы же не хотите, чтобы я подписывала бумаги, не понимая смысла? Хотя, подозреваю, вчера всем это было очень удобно.

Кайрен молча достал из папки сложенный лист и протянул ей.

Арина взяла.

Письмена снова раскрылись в голове смыслом. Прошение было сухим, холодным и мерзким. В нём говорилось о «недопустимой близости незаконнорождённого ребёнка к центральной линии рода», о «риске эмоционального влияния на лорда Морвента», о «необходимости передачи мальчика под нейтральный родовой надзор».

Внизу стояла подпись.

Элира Морвент.

Ровная, тонкая, красивая. Как нож, которым режут без злости.