Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава Страница 17

— Вы нашли? — спросил он, не поднимая головы.

— Нашла, — Лисса села напротив. — Приговор Эрика Дандара. Вы знали, что Грейвз был свидетелем обвинения?

— Знал, — Вэлл отложил книгу. — И Арно — тоже. Они оба помогли осудить невиновного человека.

— Невиновного?

— Эрик Дандар не был предателем, — старик посмотрел на неё прозрачными глазами. — Его подставили. Те, кто боялся его силы, его влияния, его права на трон. Он был наследником старшей линии, а его младший брат — отец Омэна — хотел власти.

— Вы хотите сказать, что отец Омэна…

— Я ничего не хочу сказать, — перебил Вэлл. — Я только напоминаю, что правда часто бывает горькой. И что те, кто её скрывает, часто оказываются теми, кому мы доверяем.

Лисса сжала кулаки.

— Если это правда, то Омэн…

— Омэн не виноват в грехах отца. Как и Ксавьер не виноват в грехах своего родителя, — Вэлл встал, подошёл к стеллажу. — Но справедливость требует, чтобы истина восторжествовала. Иначе Дориан продолжит убивать. И однажды доберётся до тех, кто действительно виноват.

— Вы думаете, он охотится не только на свидетелей?

— Я думаю, он охотится на всех, кто причастен к той старой истории. А причастных — много. Больше, чем семь имён в списке.

Лисса встала.

— Где оригинал формулы?

— Ищите там, где Грейвз прятал самое дорогое, — Вэлл улыбнулся. — Он был романтиком. Любил звёзды. И часто говорил, что истина — наверху.

— Наверху?

— В обсерватории. Старой башне, где никто не бывает.

Лисса поблагодарила и вышла.

Обсерватория находилась в восточной башне, куда уже много лет никто не поднимался. Лестница была пыльной, ступени скрипели. Лисса шла медленно, освещая путь фонарём.

Наверху её ждал сюрприз.

В небольшой комнате с куполом, разбитым ещё при осаде, стоял старый письменный стол, на нём — стопка книг, чернильница и маленький сундучок, оббитый железом.

Сундучок был заперт. Лисса попробовала сломать замок — не поддался. Тогда она достала ампулу с кислотой (жёлтую) и капнула на замочную скважину. Замок зашипел, расплавился. Внутри лежали бумаги. Много бумаг. Письма, дневники, чертежи. И в самом низу — пергамент, пахнущий древностью, с формулами, которые Лисса не могла разобрать, но узнала почерк — такой же, как на сгоревших записях в пещерах.

— Оригинал, — прошептала она.

Она сунула пергамент за пазуху, закрыла сундучок и уже хотела уходить, как услышала шаги на лестнице.

Тяжёлые, уверенные. Не её.

— Лисса, — раздался голос. — Не оборачивайся.

Она замерла. Голос был незнакомым — низким, хриплым, с южным акцентом.

— Кто ты? — спросила она, не оборачиваясь.

— Тот, кто ищет то же, что и ты. Но я пришёл раньше, — шаги приблизились. — Отдай пергамент. И я уйду.

— А если нет?

— Тогда мне придётся забрать его силой. А я не хочу делать больно женщине.

Лисса медленно повернулась.

Перед ней стоял высокий мужчина в тёмном плаще, с лицом, скрытым капюшоном. Из-под капюшона виднелись только янтарные глаза — такие же, как у Ксавьера, но более холодные, более пустые.

— Дориан, — сказала она.

— Умная девочка, — он усмехнулся. — Ксавьер хорошо выбрал помощницу. Жаль, что ты умрёшь.

Он выбросил руку вперёд, и из пальцев вырвалась тёмная магия — не такая, как у Омэна, но опасная. Лисса едва успела пригнуться, шаровая молния пролетела над головой, ударила в стену.