Русские богатыри - Александр Петрович Гаврилов Страница 17

Есть версия, согласно которой отцом Алексея был ростовский епископ Леонтий. Это объясняет тот факт, что сын священника был принят ко двору князя.

Евпатий Коловрат

Евпатий Львович Коловрат – рязанский воевода XIII века. Согласно легенде, потомок рыцаря Борживоя. В 980 году этот рыцарь спас богемского князя Кохана, когда у его кареты отскочило колесо над пропастью в Карпатских горах. Борживой воткнул в колесо меч и держал карету над пропастью. За этот подвиг ему был пожалован от богемских государей герб с колесом и мечом.

В XIII веке междоусобные войны раздирали русские княжества. Владимирцы воевали с рязанцами, и брат шёл на брата. Этим и воспользовались пришедшие на Русь монголо-татары. Их нападение не было неожиданным. В 1223 году войска монгольских захватчиков уже угрожали Южной Руси. Объединённые войска русских князей и половцев вышли им навстречу, но каждый князь командовал своим войском, и не было между ними согласия. Поначалу монгольские войска стали отступать, но неожиданно повернули и на реке Калка наголову разбили войско из русских и половецких воинов.

В тот раз монголы ушли, но в 1237 году вернулись. Новости об их наступлении распространились по всей Евразии. Горели города Волжской Булгарии, Европа в страхе трепетала, наша же страна стояла на пути грозного монгольского войска. Вёл его ещё молодой хан Батый, внук собирателя Монгольской империи Чингисхана. Первым натиск захватчиков должно было отразить Рязанское княжество, и поэтому рязанские князья разослали по соседним княжествам гонцов с призывом объединить силы против захватчиков.

«Повесть о разорении Рязани Батыем» рассказывает об этих событиях так. Батый подошёл к Рязани и встал на реке Воронеж. Он требовал себе десятую часть казны. Рязанский князь Юрий Ингваревич послал за подмогой во Владимир к великому князю Юрию Всеволодовичу и одарил Батыя подарками. Однако, узнав от одного рязанского воеводы, что в городе есть удивительной красоты женщина, Евпраксия, невестка князя, Батый потребовал привести её к себе. Её муж Фёдор пытался возражать, но был убит. Узнав об этом, Евпраксия бросилась вместе со своим сыном с башни, чтобы избежать позора. Началась битва, в которой полегло почти всё рязанское войско во главе с князем. После пятидневной осады Рязань была взята, её жители подверглись поголовному уничтожению. Упорные защитники не сдавали город, предпочитая плену смерть, поэтому, когда монголы ворвались в осаждённую Рязань, две трети города уже охватил пожар.

Евпатий Коловрат, которого летописец называет «некто из вельмож рязанских», был в то время в Чернигове с князем Ингварем Ингваревичем. Услышав о нашествии Батыя, он выступил из Чернигова с малой дружиной и помчался на помощь. Когда они прибыли в Рязань, город уже был разорён, князья и множество жителей убиты. Евпатий собрал тысячу семьсот человек, которые находились вне города. Они нагнали Батыя в Суздальской земле и внезапно напали на его лагерь. Началась битва. Евпатий убил столько татар, что его меч затупился, и ему пришлось взять татарский меч. Сам Батый устрашился. Татары поймали пятерых раненых из полка Евпатия и привели их к Батыю, который стал их спрашивать: «Какой вы веры, и какой земли, и что мне много зла творите?» Они отвечали: «Веры мы христианской, витязи мы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка мы Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского тебя, сильного царя, почествовать, и с честью проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш на великую силу – рать татарскую». Царь удивился такому мудрому ответу и послал своего воеводу Хостоврула с полками на Евпатия. Хостоврул обещал привести к царю Евпатия живым, но, когда он подъехал к Евпатию, тот рассёк его надвое. Татары испугались его исполинской силы и навели на него множество орудий для метания камней. Так он был убит, и они принесли его тело к царю Батыю. Тот послал за своими мурзами и князьями, и все стали дивиться храбрости рязанского воинства. Глядя на убитого Евпатия, Батый сказал: «Хорошо ты меня попотчевал с малою своею дружиною… Если бы такой вот служил у меня, держал бы его у самого сердца своего». Он позволил дружинникам Евпатия, оставшимся в живых, забрать его тело, чтобы похоронить на родине.