Чинители. Вокзал, которого нет - Александр Матюхин Страница 17

— Точно, сумка, – неуверенно сказал я. – Зелёная сумка, припоминаю. Неужели забыла?

Бабушка поднялась с дивана, оглядываясь. На лице её отразилось внезапное беспокойство.

— Что же это такое! Сумка! – залепетала она. – Действительно. Ох, старая. Как же так! Там библиотечные книги, путеводитель по прошлому, ромашковый чай в пакетиках… Мозги набекрень, как же это я.

— Мы подождём, а ты сбегай, проверь, – посоветовала Надя елейным голосом. – Мало ли что. Какао как раз скоро принесут, успеешь.

Я впервые увидел бабушку растерянной.

— Старая совсем, – повторила она. – На пенсию пора, не иначе.

После чего торопливо вышла из пышечной. Едва двери за ней закрылись, Надя как ни в чём не бывало сказала:

— Ну, у нас есть примерно минут двадцать, чтобы сунуть нос во что-нибудь интересное.

— Как ты это сделала?

— Что именно? – невинно поинтересовалась Надя.

— У бабушки не было сумки с медным всадником. А ты её только что убедила в обратном.

— Ах, это… Невинная шалость, досталась в наследство от мамы. Щепотка искажения реальности, пара граммов правдоподобности, смешать, но не взбалтывать. – Надя подмигнула. – У каждого, рождённого на Изнанке, есть какой-нибудь дар. Рано или поздно он раскрывается. И у вас раскроется. Иногда полезный, иногда нет. Одна моя подруга, когда целует лягушек, превращает их в прекрасных принцев. Но никто не знает, зачем они нужны. А я вот умею искажать реальность до стопроцентной правдоподобности, но ненадолго. Бабушка действительно найдёт в вагоне свою сумку, которая растворится через пару часов, как и воспоминания о ней.

— И как часто ты такое вытворяешь?

— Пару раз в месяц, – пожала плечами Надя. – Может, чаще. Это слегка энергозатратное дело. Тут же хочется спать, есть сладкое и читать книжку. Пойдёмте!

Она вскочила из-за стола и направилась к выходу. Конечно, мы пошли за ней, не раздумывая.

— В прошлый раз, когда папа оставил меня здесь с чашкой горячего шоколада, а сам отправился на три с половиной часа собирать туман на Изнанку Казани, я, конечно же, не усидела и пошла осматривать разные там укромные уголки депо. И нашла кое-что действительно интересное.

— И опасное? – спросил Макс.

Мы обогнули пышечную и нырнули в узкий проулок между двух зданий. Надя ускорила шаг.

— Может, и опасное, пока не знаю, – ответила она. – Здесь вообще много разного. Пересадочные пункты для путешественников, поезда потерянных душ, транспортировка забытых фантазий. Куда-то лучше не соваться. Например, в грузовые вагоны с переработанными швами. Там водятся вши.

— Вши?

— Ага. Здоровенные такие, с мой кулак. Они вроде безопасные, питаются только обрывками от швов, но зато прыгают на десятки метров в высоту. Случайно встанешь на спину такой… ну и…

Мы свернули несколько раз, оказались на площади, вымощенной плиткой. Надя провела нас мимо неработающего фонтана, изображающего паровозную трубу, после чего мы снова нырнули в проулки, попетляли немного и вдруг оказались у высокого бетонного забора. На нём висела табличка: «Посторонним вход запрещён!»

— Сюда! – торжественно сообщила Надя.

— Нас прибьют, – ответил я.

— Если узнают. Но мы просто посмотрим одним глазком и обратно. Бабушка даже не заметит.

— То же самое ты говорила, когда мы полезли смотреть на северное сияние.