Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 170

Я прикусываю нижнюю губу, изучая мужчину передо мной. Чувствую, что здесь кроется нечто большее, но не могу уловить, что именно.

Похоже, у Рианнон и мистера Николсона есть свои версии происходящего и разные пути их… решения. И теперь я просто не знаю, кому из них доверять.

Но это не значит, что я не могу выведать больше.

— В чем разница между ритуалами? – спрашиваю я.

— Рианнон хочет использовать запрещенное заклинание, которое поглощает жизненную силу, Дарси. Чем сильнее жизненная сила, тем мощнее заклинание, и именно поэтому ритуал могут провести только старейшины. И… ты.

Я мрачно киваю. Как я и предполагала, ритуал угрожает моей жизни, и если первые старейшины погибли, просто чтобы поймать Амона в ловушку, то я даже не представляю, как они собираются выжить в этот раз.

— Мое же заклинание простое, требует лишь кровавой жертвы, – мистер Николсон замолкает, увидев мое встревоженное выражение лица, – но не смерти. Обычное подношение, чтобы упрочить цепи, которые удерживают демона в подчинении. И твоя кровь достаточно сильна для этого.

— Понятно, – спустя долгую паузу отвечаю я.

Его версия событий противоречит тому, что говорила мне Рианнон – что моя кровь никому не должна достаться, особенно Амону.

Сомнения продолжают множиться, но я не озвучиваю их вслух.

Вместо этого улыбаюсь ему и киваю в знак согласия.

— Что ж, теперь ты понимаешь, что мы держались в стороне, чтобы не подвергать тебя такому риску. По крайней мере, пока ты не повзрослеешь и сможешь сама принимать решения. Таково было наше намерение. Но потом Лео умер и… – Мистер Николсон замолкает, и в его глазах отражается печаль.

— Сожалею о его кончине. Его смерть была ужасной. Во всем виноват демон, не так ли? – осторожно спрашиваю я.

Поджав губы, он кивает.

— Как и в каждой странной смерти за последние два столетия. Это ведь он вызвал чуму.

— Чуму? – Я хмурюсь. – Он и к ней приложил руку?

Мои глаза сужаются.

А вот об этом Рианнон упомянуть забыла. Но если она считает его воплощением зла, то почему тогда не рассказала о том, что он убил столько людей, наслав на мир чуму? Это бы убедило меня помочь ей. Разве нет?

— Да. Прежде чем старейшины заточили его, он убил всех в ближайших деревнях от Фейридейла до Ипсуича. Если бы не их вмешательство, боюсь, он бы стер с лица земли все Восточное побережье. Или того хуже… – Он печально вздыхает, пытаясь передать свои чувства по этому поводу. Но почему они кажутся такими неестественными?

Почему я заметила, как скривились его губы, когда он упомянул, что Амон убил всех?

— Боже милостивый, это ужасно. – Я крещусь, изображая на лице притворный ужас.

Пожалуй, лучше подыграть ему.

Может, он и мой кровный родственник, но я не привязана к нему, впрочем, как и к любому человеку в Фейридейле.

Забавно, что все они хотят – или даже ожидают – моей помощи.

Где все они были, когда я, десятилетняя девочка, с ужасом смотрела в будущее, потому что единственный родной мне человек внезапно оставил меня на произвол судьбы? Где все они были, когда я всю свою юность пыталась что-то кому-то доказать, потому что чувствовала себя ненужной? Потому что была настолько благодарна монахиням, приютившим меня, что перекроила свою жизнь, желая соответствовать их ожиданиям? Где, черт возьми, все они были, когда я изнуряла себя работой днем и плакала по ночам?