Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров Страница 171

— Одевайся уж. Хватит самого себя лапать. После в зерцало разглядишь, что там. Хотя мог бы и так понять.

— И что там? – не сдержал Матвей любопытства.

— Волк бегущий. Ты ж Лютый, – пожал старик плечами.

* * *

В доме старого Святослава они провели двое суток. Утром третьего дня Григорий запряг в дроги коней и, поклонившись старику, уселся на передок телеги. Стоявший у крыльца Матвей растерянно вздохнул, не понимая, что именно сказать или сделать, и вообще, как правильно выразить свои чувства и мысли в отношении всего произошедшего. Святослав, глядя, как парень мнётся и перетаптывается, словно застоявшийся конь, только усмехнулся и, подойдя, тихо произнёс:

— Не журись, казачок. Всё добре будет. Ты только делай так, как тебе батюшка велит. И постарайся в бою больше белым оружием воевать. Ну не любит он огненного бою. Совсем.

— А мне сказал, что и так можно, – растерянно буркнул Матвей.

— Можно-то оно можно, да только после такого сил ему меньше приходит. Потому и говорю. Клинком работай. Ну, или на худой конец ножами своими. Так оно вернее будет.

— Добре, дядька, запомню, – всё так же растерянно кивнул парень, пытаясь понять, с чего вдруг такая разница в показаниях.

— Не любит он слабость свою показывать, – ещё тише проворчал Святослав в ответ на его мысли. – И то сказать, какой вой такое любит? А он в первую голову роду заступник.

«Блин, и у богов свои комплексы имеются», – фыркнул про себя парень и, кивнув, снял папаху.

В пояс поклонившись старику, Матвей уселся на телегу и, оглянувшись, с лёгкой улыбкой спросил:

— Дедушка, а в гости-то к тебе приезжать можно?

— От дурень, – рассмеялся Святослав. – Ты же мне наследник, неужто я тебе в доме откажу?

— Ты и правда, думай, чего говоришь, Матвейка, – смущённо проворчал Григорий, тряхнув поводьями.

Застоявшиеся кони дружно навалились на постромки и, с ходу перейдя на рысь, поволокли телегу в сторону станицы. Матвей, наслаждаясь погодой и чувством полного здоровья, весело улыбнулся и, потянувшись, оглядел степь. Денёк и вправду был роскошным. Температура стояла около нуля или чуть ниже. Ветер стих, а из-за туч выглянуло солнышко, едва заметно пригревая землю.

Они были уже на полпути, когда из-за пологого холма рысью выехали пятеро всадников и, едва увидев дроги, с диким гиканьем понеслись следом.

— Гости у нас, бать, – хищно усмехнувшись, сообщил парень.

— А я и не понял, – фыркнул Григорий в ответ. – Карабин возьми. Многовато их для нас двоих.

— Пятеро всего. Сам управлюсь, – отмахнулся Матвей, вытягивая из кобуры револьвер.

— Не дури. Они тоже не с кистенями скачут, – попытался осадить его кузнец.

— Бать, дай кровушку разогнать да размяться, – заканючил Матвей. – Да и не любит батюшка, когда стреляют. А мне его поблагодарить надобно. Вылечил ведь, – напомнил он, внимательно отслеживая реакцию отца.

— А ежели они палить станут? – не сдавался Григорий, даже не пытаясь подгонять коней.

— Я сейчас стрелять стану, а ты после не вмешивайся. Только ежели кто в спину ударить решит, или на тебя попрёт, – азартно усмехнулся Матвей и, встав в телеге на колени, вскинул револьвер.

Степняки приблизились уже метров на сто, так что вполне могли видеть каждое его движение. Всадники тут уже рассыпались в стороны, при этом даже не пытаясь взяться за винтовки. Подобное оружие было видно у всех. Более того, двое из пяти принялись натягивать луки. В воздух взвились стрелы, и Матвей на всякий случай сдвинулся в сторону, успев крикнуть: