За солнцем - А. Кластер Страница 171

И нельзя подвести их.

И Амию.

И маму, и младшего брата – увидеть их снова удалось только в день, когда уходил корабль. Мама пришла на пристань вместе с Правителем, и пока тот вновь говорил о воле земли, о движении солнца, о том, что даже Тьма не станет преградой, смотрела на Анкарата. Взгляд её был спокойный и ясный, как будто ловил блик клинка. Акшарид в перевязи из ритуальной багряной ткани, переброшенной через мамино плечо, глядел вокруг с живым любопытством незнакомого с бедами существа.

Правитель договорил, а мама подошла ближе. Акшарид заворожённо уставился на золотой блеск доспеха. Золотой, как его глаза. А потом глянул в лицо Анкарату и улыбнулся. Анкарат улыбнулся в ответ.

Мама коснулась его щеки, и на миг они стали настоящей семьёй.

Стали вместе.

Чудно́ и тепло. Рядом гремело море, волны рябили бликами солнца.

А после она сказала:

— Ты помнишь? Помнишь, кто ты? И для чего?..

Тепло развеялось, свет померк.

Конечно, Анкарат помнил, кто он.

Оружие Старшего Дома.

Особенный элемент.

Остриё наступления.

И теперь, пока огонь костра бился в лад с огнём его крови, эта память, эти слова тяжело колотились в висках и в сердце.

Чернота неба медленно выцветала. Над пеленой тумана потянулся пыльный рассвет.

Время двигаться дальше.

II

Встречи с Проклятьем избежать не удалось.

Выжидая и двигаясь медленней, лишь потеряли время: в середине следующего дня, больше похожего на разбавленную кислым молоком ночь, степь словно расслоилась. Над туманом и пылью взмыло существо, подобное морскому скату, но в кайме стрекочущих молниями шипов, тенью своей способное укрыть небольшую деревню, а тушей, наверное, и раздавить. Проклятье плыло навстречу медлительно, будто бы даже сонно, тянуло запахом грозы и сожжённой травы. Молнии били в землю, и каждый удар покалывал пальцы – всё больнее и ближе. Ритаим сказал тогда: давайте его объедем, безымянные Проклятья, Проклятья без городов никого не жалеют. Гарджи вдруг взорвался: трус, как ты вообще прошёл Испытание? Для чего было звать это Испытанием? Вы просто ещё один гарнизон! Ритаим откликнулся сухо: просто щажу людей, – ну а Гарджи его послал.

Анкарат оборвал их спор, подал знак звену, и они обогнали строй, объединили силу, ударили. Сражение с этим Проклятьем походило на сражение со штормовым морем. Чёрное тело било волнами, шипами целилось в сердце, обжигало молниями. Но земля – ещё ничейная, земля без дорог, земля времени Тьмы, отвыкшая от людей, лежащая вдали от караванных путей, – земля говорила Анкарату, что Проклятье скорей удивлено, чем яростно. Такая далёкая сила, сила изменяющей крови, раскалённой земли – что делает здесь, так далеко от своего сердца? Проклятье как будто видело сон и не понимало этого сна.

Его время, – бросил Анкарат Гиртарэму, и замешательство Проклятья сделалось темнее и глубже, волны тела потяжелели, замедлились, молнии били реже и невпопад. Их время, время их схватки, замедлилось тоже, сон чудовища затягивал зыбким песком. Анкарат позволил этой силе подхватить себя, потянуть сильней, под непроглядную тень, – теперь отпусти.

Мгновения вновь заструились свободно.

Проклятье колыхалось над ним, пахло солью, полынью, горечью и грозой – давящий, плотный дух. Анкарат задержал дыхание, кольнул шпорой Чатри – та лягнула землю, взлетела – и ударил. Незнакомый знак на клинке сверкнул, нашёл огромное, растекшееся в теле чудовища сердце.