Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 171

Получи Дафид такие возможности раньше, он мог бы без потерь предотвратить восстание Остенкура. Он сумел бы доказать, что есть другие варианты, помимо открытого бунта и полной покорности. Погибло бы меньше друзей. Осталась бы в живых Илси. Для нее и для Синнии было уже поздно. А для остальных еще не было. Его мысли двигались извилистыми путями, как ручеек под снегом. Надо будет изложить все это своим с большой осторожностью. Все они изранены, измучены, опустошены, как и он. Если окажется, что именно он придал всему смысл, хотя бы небольшой…

— Можно спросить? Прежний библиотекарь. Тот, которого убили. Почему это сделали?

— Из-за вас, – сказал каррикс.

— Из-за бунта? Он не раскрыл вовремя планов Остенкура и был наказан за это?

— Он не наказан. Это не наказание. Ему оказана великая честь – его коснулась Совран. Но он был спасен животным. В долях нет места карриксу, спасенному животным. Ты понимаешь?

— Начинаю понимать.

— Хорошо.

Библиотекарь затопал в коридор на тяжеловесных передних лапах; задняя часть семенила следом, как спешащий за хозяином слуга. Широкая дверь закрылась за ним, и они остались одни в своем временном доме. В общей тюрьме.

Пока библиотекарь держал речь, они бессознательно сбились в кружок, как слушающие сказку дети. Дафид оглядел молчаливых сотоварищей. Кампар – широкоплечий, с большими руками, всегда полный шуток и смеха, а теперь совсем опустошенный. Тоннер Фрейс, прежде такой заносчивый – и не без основания. Теперь он унижен, оставшись гением. Он – по-прежнему тот, кто разгадал головоломку карриксов. Джессин, предавшаяся насилию, и Джеллит рядом с ней. Рикар с его яростью. И сам Дафид. Странная компания изломанных людей.

А еще здесь были призраки. Илси с ее шпионом. Иринна. Ньол и Синния. Пустые места в строю.

— Команда, развеянная по ветру, – не слишком похоже на победу, – сказал Кампар. Дафид наклонился вперед и соединил пальцы в замок. Здание вокруг них тикало, за окном посвистывал ветер. Над далекой вершиной зиккурата поднялось что-то большое и темное. Военный корабль карриксов расправлял крылья, готовясь к новому сражению, к новому Анджиину, к новой волне вековечной войны, уже поглотившей людей. Следом за ним поднялся другой, затем третий.

Перед глазами Дафида разворачивались бесконечные сцены насилия, подчинения и борьбы. Сопротивление. Последовавшая за ним чистка. Смерти, смерти, смерти. Странно было найти в этом покой, но покой пришел. И не только покой – ясность, которая проникла глубоко в сознание, перестроив его. Его пронизало чувство освобождения, которое, думал он раньше, придет лишь с предсмертным вздохом. Когда конец уже неизбежен. Как же удивительно, что это чувство может прийти и в начале чего-то.

— Понимаете, идет война, – сказал он.

— Идет, – согласился Джеллит.

— А где война, там и враг. Враг, который желает карриксам смерти.

— У него отменный вкус, – заметил Кампар. – Если они собирают пожертвования, я скинусь со своего жалованья.

— Я начинаю понимать карриксов, – сказал Дафид. – Понимать, как они мыслят. Не вполне, но отчасти. В достаточной мере.

— Не знаю, чем тут хвастаться, – фыркнул Рикар. – По мне, они свора кровожадных монстров.

— Вовсе нет. Они другие. У них другие понятия и аксиомы. Они иначе понимают такие вещи, как свобода воли и личность. У них не те слепые пятна, что у нас. Но кое-что я понял. Я кое в чем похож на них. Или могу стать похожим.