Наследница поместья «Соколиная башня» - Александра Воронцова Страница 172

«Ты же хотела понять, что у него в голове».

И меня затянуло в воспоминание Бладсворда.

Глава 82.2 На разных языках

«— Ты должен расти мужчиной, достойным именем Бладсвордов, — рявкнул тот, кого язык с трудом поворачивался назвать отцом.

Владетель.

Так будет точнее.

Осмотрев меня с головы до ног, он поморщился и отставил кубок с вином в сторону.

— Это значит, что я не собираюсь растить из тебя неженку и неумеху. Ты уступил в поединке мелким дворянчикам… — владетель брезгливо поправил белые кружевные манжеты.

Обида вскипела в груди.

— Их было пятеро, с четверыми я справился, но… — начал я.

— Ты обязан был победить, — его не волновали оправдания.

Плевать, сколько было противников. Не имело значения, что Суинфорд старше и опытнее.

— Ему только четырнадцать, — не удержалась мама. — Нужно срочно вызывать целителя! У тебя что? Есть запасной сын?

Больше всего я сейчас сожалел о том, что ей приходится смотреть на то, как кровь медленно капает из раны, постепенно пропитывая повязку, наскоро сделанную из носового платка. Мама держала себя в руках, но я заметил, как она побледнела, увидев мое плачевное состояние.

Владетель ударил кулаком по столу.

— Мой сын начнет тренироваться усерднее и через месяц покажет, на что он способен! Ты должен всех их вот где держать! — рыча он потряс кулаком. — Не смей позорить предков!

Раны пекло все сильнее. Если так дальше пойдет, мать увидит, что под камзолом есть еще. Мне было до Проклятого, что отец разъярится сильнее, но я знал, что маме будет больно.

— Ты — будущий владетель земель Бладсворд. Все твои подданные должны тебя бояться, иначе править ты будешь не долго. Ты должен быть самым сильным, самым быстрым, самым метким, самым безжалостным…

Мама отложила вышивание, с которым сидела у камина:

— А может, посоветуешь ему быть самым умным? Владетель, в первую очередь, политик, а не вояка.

— Вот оно женское мягкосердечие, — скривился Бладсворд-старший и, уставившись на меня, напутствовал: — Никогда не позволяй бабам вертеть собой.

Мама не проронила ни слова, хотя сама фраза была возмутительна в ее присутствии. Будучи маленьким, я называл ее про себя «Леди Сдержанность». Я не мог понять отца, как можно было даже смотреть на кого-то кроме нее?

Вот и сейчас, она молча поднялась и, не теряя царственной осанки, покинула малую трапезную.

Зная свою мать, почти уверен, что она вышла вовсе не из-за хамских речей мужа, а чтобы позвать мне целителя, не привлекая внимания владетеля.

Однажды я сравняюсь с ним в силе и заставлю его пожалеть о каждом слове, которое огорчило маму.

— Мне донесли, что ты все-таки стал мужчиной. Хоть здесь молодец. Только бастардов не плоди.

Кто бы говорил про баб и бастардов.

Я стиснул зубы, чтобы у меня не вырвалось лишнего.

Словно почувствовав мою холодную ярость, владетель еще раз оглядел меня. Звук потрескивающих поленьев в камине и вой ветра за окном стали слышны отчетливее в эту минуту молчания.

— А ты злой. Это хорошо. Запомни, народу нужна стабильность. Бладсворды — залог мирного существования этих земель. И мы всегда были самыми мужественными, храбрыми и отчаянными. Мы никогда не уклоняемся от поединка, поэтому нас так любят женщины.

Я находил множество изъянов в рассуждениях отца, но его уже не изменить.