Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 172

Камень сияет еще ярче, настолько, что почти ослепляет.

Но несмотря на это, меня одолевает неестественное желание прикоснуться к нему, почувствовать своей кожей.

На солнце темно-зеленый камень кажется почти голубым. И, не успев сдержаться, я обхватываю его ладонью.

Внезапно все мое тело начинает содрогаться, сквозь меня проходят электрические разряды, и я перестаю чувствовать себя собой.

Пока…

— Ты можешь его купить, знаешь ли, – шепчет он мне на ухо, прижимаясь грудью к моей спине.

Я слегка качаю головой, с вожделением глядя на золотое ожерелье с замысловатым цветочным орнаментом.

— У меня достаточно украшений, – нехотя выдавливаю я.

— Ты всегда можешь купить еще одно, – усмехается он.

— Нет, – говорю я и откладываю ожерелье. – Gratias tibi agimus[9]. – Я киваю продавцу, а затем поворачиваюсь и, взяв Амона за руку, веду его по оживленной улице.

Животные свободно бегают вокруг, а люди время от времени останавливаются, чтобы понаблюдать за ними с нескрываемым весельем.

Сегодня четвертый день Флоралии – праздника в честь римской богини цветов и весны Флоры. Торжество уже в самом разгаре, и большую часть времени проводятся ритуалы, чтобы даровать земле плодородие.

Поэтому улицы довольно пусты, хотя вонь от канализации никуда не делась. В конце концов, Рим есть Рим, а чистота никогда не считалась его сильной стороной.

И все же он так долго был нашим домом, что в ближайшее время мы вряд ли покинем его. Не после того, как завели столько знакомых и прониклись красотами этих земель. Не говоря уже о теплом климате и прекрасном Тирренском море.

В небе ярко светит солнце, а аромат цветущих деревьев опьяняет, пока легкий ветерок разносит лепестки повсюду и кружит их в воздухе.

Я крепче сжимаю руку Амона, и в груди расцветает чувство глубокого удовлетворения. Особенно когда поднимаю на него взгляд и с улыбкой вглядываюсь в его потрясающее лицо.

Столько времени прошло, а мои чувства к нему все так же свежи.

Его волосы впервые в жизни коротко подстрижены. После долгих и мучительных споров он наконец-то согласился подстричь свою роскошную шевелюру, чтобы лучше вписываться в общество, и даже позволил мне уложить их на современный манер. И хотя я скучаю по его длинным волосам, новая стрижка подчеркивает его мужественную челюсть, острые скулы и неземной взгляд.

Надо сказать, не я единственная замечаю его поразительную внешность.

Куда бы мы ни пошли, все женщины провожают его взглядами, восхищаясь им, а иногда и откровенно желая его.

Рим – не чопорный город. Здесь женщины гордятся своей сексуальностью и не стесняются открыто заявлять о своих намерениях, что и делают довольно часто, с тех пор как мы переехали сюда.

Конечно, иногда я не могу сдержать своей ревности, но хорошо знаю своего Амона. Знаю, какой он мужчина, а вопреки своей легендарной репутации беспощадного воина его главное качество – верность.

Непоколебимая преданность.

С самого начала он принадлежал мне, а я – ему.

Всецело. Безвозвратно. Навечно.

Заметив, что я смотрю на него, Амон одаривает меня фирменной улыбкой с ямочкой на левой щеке. Не в силах остановиться, я встаю на цыпочки и слегка касаюсь губами маленькой впадинки.

— Прямо у всех на виду, любовь моя? – Он приподнимает бровь. – Кто ты такая и что сделала с моей женой? – поддразнивает он.