Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 172

Даромир даже рот открыл от удивления:

— А отчего они её похоронной простынёй умотали?

Волк закашлялся:

— Знаешь, сынок, ты лучше помалкивай, да больше по сторонам гляди.

Ольгик ударил Волка в плечо и гневно зашипел:

— Тоже мне, учитель сыскался! Паренёк может, впервой на свадьбе-то в деревне. А ты сразу рот ему заткнуть! Понимаешь, Ранок, – он обратился к княжичу и мягко прошептал, – в деревнях, да и в маленьких городках, люди не могут себе позволить арградонский шёлк или ещё какие диковинки, которых у князей в достатке. Когда отец твой женился, невесту покрывали прозрачным, едва заметным пологом. В деревне этим не богаты. Оттого невесту укрыли тонким льном или шерстью. А уже поверх венчают, как здесь, кокошник и венок. Сейчас солнце скроется совсем и будет уже девица замужней женщиной, и муж для всех её лицо откроет. Но в чём-то прав твой названный отец: ты лучше громко так не удивляйся. Ежели чего тебе чудным покажется, то просто гляди, а после можешь нас поспрашивать.

— Хорошо, – согласился Даромир.

— И с едой тут тоже осторожнее. Простые угощения тебе могут не понравиться. Стряпух в деревнях никто не отбирает, как умеют, так и…

Даромир его перебил:

— Я, кроме хлеба и сухарей, ничего не ел три дня. Я хоть болотную тину готов жрать.

— Сейчас, – Ольгик подмигнул и развернулся на каблуках.

— А речи простые ты быстро уловил, – хохотнул Волк.

— Думаешь, я совсем лапоть? Али с простыми не общался?

— При дворе всё же…

— А дальше двора я, по-твоему, не ходил никогда? – вспылил Даромир и отвернулся.

Он с любопытством наблюдал, как ребята играют в лешего. Лешим был парень уже на пороге весны. Он надел мешок, увешанный ветками, и гонял детвору по толпе.

Княжич вздохнул и оглянулся на девок, что водили круги у воды. Каждая держала в руке короткий посох, с горящей тряпицей на конце, а в другой пояс идущей рядом девицы они напевали мелодичную тихую молитву, успокаивающую водяных и дарующую прощение русалкам.

— Знаешь, – заговорил Даромир, – раньше князья Награя, по исполнении восьми лет, отдавали своих в деревню, к какому-нибудь боярину. На год, два, а то и три. В деревнях были боярские избы. Не хоромы, но и не совсем сарай. Княжичам полагалось работать в поле, осваивать ремесло, смотреть, как живёт люд. Бояре, что особо любили своих сыновей, могли отдать их на воспитание в простые семьи. Бывало, что и княжич мог оказаться в семье простого мужика… там наши деды с малолетства набирались мудрости понимать свой народ. А теперь нет этого.

— Жалеешь о том?

Даромир кивнул и тихо, чтоб слышал только Волк, добавил:

— Стану князем, верну этот обычай.

— А что брат твой?

— Не достоин княжить тот, кто отца своего в родном доме отравил.

— Решать не нам.

— Я стану князем! Ещё в Награе я велел лучшему своему гонцу мчать в Грату, как только откроют ворота. Думаю, княгиня примет моё предложение.

— Предлагаешь ей отдать тебе Грату?

— Предлагаю ей править Великим Горным Княжеством вместе.

— Даже так? – удивился Волк. – Это невозможно.

— Почему же? Если выйти войной на Награй…

Волк вздохнул:

— Право кровной мести…

— Я имею право кровной мести! – выпалил Даромир и испуганно замолчал.

Волк огляделся: справа пели девки, слева, громко наигрывая на рожке, плясали мужики. За спиной трещал костёр. Никто не обратил на них внимания.