Желание богов - Тан Ци Страница 174

В тот же миг, лишившись подпитки божественной силы, веер Усмирения зла резко сложился прямо в воздухе, и черный световой барьер, ограждавший берег новорожденного моря, исчез. Вместе с этим копье Преодоления, охранявшее новые воды, растворилось в свете, не оставив и следа. Казалось, море вот-вот вновь взбунтуется, но тут раздался пронзительный крик красной птицы, и во главе с ней благовещие звери устремились в самую пучину. В момент их погружения серебристый свет разлился по всей поверхности, и бурлящие воды успокоились.

Падающий бог-дракон обратился человеком. Наставник государства не посмел больше медлить. Взмыв на мече, он ловко подхватил побледневшего мужчину. Убедившись, что третий принц в сознании, даос наконец выдохнул. Сердце его перестало трепыхаться в горле.

Однако, обернувшись, он увидел Чэн Юй, стоящую на краю облака. Застыв, она безучастно смотрела в их сторону. Внезапно княжна шагнула вперед – хорошо, что Тянь Бу успела схватить ее, иначе девушка сорвалась бы вниз, разбившись насмерть. От этого зрелища у наставника государства выступил холодный пот; он поспешно сосредоточился и направил облако к земле.

Раскаты грома постепенно стихли, дождь прекратился. Бирюзовое море медленно колыхалось под небом.

Луна, застывшая в высшей точке неба, наконец вновь двинулась, как ей и полагается. Она скрылась за горизонтом, и небо начало светлеть.

Наставник государства, поддерживая измученного и истощенного третьего принца, усадил его под огромным деревом туранги на берегу. Подняв взгляд, даос заметил Чэн Юй вдали. Девушка спустилась с облака и, словно во сне, сделала несколько шагов в их сторону.

Юная княжна шла очень медленно, лицо ее ничего не выражало. Через несколько шагов она словно начала приходить в себя, и ее крошечное личико постепенно наполнилось страхом, тревогой и болью. Глаза ее затуманились. Внезапно Чэн Юй, подхватив подол платья и спотыкаясь, бросилась вперед, но, не добежав несколько шагов, резко остановилась. Казалось, она хотела приблизиться, но не смела.

Третий принц сидел под деревом, слегка согнув ноги в коленях. Прислонившись спиной к стволу, он смотрел на тяжело дышащую юную княжну. Никто из них не произнес ни слова. Пустынный берег на мгновение погрузился в пугающую тишину.

Даже твердолобый наставник государства почувствовал себя лишним. Он незаметно отступил, оставив этот уголок мира двоим, молча смотрящим друг на друга.

Чэн Юй не помнила, как оказалась рядом с Лянь Суном. Ее сердце переполняли робость и печаль. Она поняла, что делает, лишь когда уже опустилась на колени возле него: одной рукой она неосознанно сжала его запястье, а другой прикоснулась к лицу.

Кожа Лянь Суна, что на запястье, что на лице, была холодна, как лед. Пальцы Чэн Юй задрожали. Голос, когда она тихо заговорила, тоже предательски дрожал от страха:

— Братец Лянь, с тобой все в порядке?

Третий принц не ответил. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, затем вдруг наклонил голову, прижавшись левой щекой к ее ладони, и закрыл глаза, словно ища утешения в ее прикосновении.

— Теперь ты поверишь, что я люблю тебя?

«Не веришь – не беда. Я докажу».

Эти слова, что он прошептал ей на ухо перед тем, как расколоть землю, внезапно вспыхнули в памяти Чэн Юй. Последние остатки разума превратили их в тяжелый каменный молот, что обрушился прямо ей на грудь, вызывая тупую, невыносимую боль. Княжна больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули ручьем.