Гибнущий мир - Карина Крылова,Александр Ситнов Страница 174

— Кто сказал, что я знаю о тебе только то, что видел? – задал встречный вопрос Фэнрис.

Миносу от этих слов стало не по себе еще больше. Какое-то время он молча прожигал Фэнриса взглядом и размышлял, как много тому может быть известно. А если известно, то откуда? С кем из Газ-ан-Далада он связан и насколько эта связь опасна для Миноса? Мысли метались в голове, сердце, полное дурных предчувствий, бешено стучало.

— Мне нужно заняться делами. Но если ты захочешь обсудить что-то еще, я буду в своей палатке, – так и не получив ответа, сказал Фэнрис.

Напоследок еще раз похлопав лошадь по шее и скормив ей угощение, Фэнрис грациозно развернулся, открывая спину. Минос мог бы легко перерезать ему глотку и сбежать – никто из здешних солдат не сравнится с ним ни в скорости, ни в силе, но почему-то рука его даже не потянулась в сторону наручей или спрятанного за поясом кинжала.

Мгновение, и он его упустил – свой единственный шанс на спасение. Он словно понял, что подлинное испытание, предначертанное ему, – это не испытание пустыней и не испытание темной комнаты, а испытание совести. Минос хотел быть человеком в первую очередь и только во вторую – безжалостным воином, способным убить, не моргнув и глазом.

В воздухе стоял гул множества голосов. Люди толпились вокруг, смеялись, занимаясь привычными для них делами, но Минос оставался в стороне, не принимая в этом участия.

* * *

— Что ты дал ей?

Минос проснулся засветло и внезапному визиту Фэнриса не удивился. То, что действительно удивляло, – его перекошенное от злости лицо.

— Ч-что? – внезапно разбуженный Квинт непонимающе посмотрел на своего командира. – Кому?

— Айрин!

Губы Фэнриса сжались в тонкую линию, брови сошлись на переносице. Он сдерживает себя, вдруг подумал Минос, присмотревшись внимательнее.

— Средство для сна… Вы же знаете, ее мучат кошмары, – растерялся Квинт.

Остановившись перед Квинтом, Фэнрис посмотрел сперва на него, затем его пылающий злобой взгляд вперился в Миноса, который спокойно сидел на своей половине, положив руку на согнутую ногу. Он уже знал, что последует дальше.

— Похоже, я недооценил тебя, – тихо сказал Фэнрис.

Минос приподнял бровь. Ему не впервой было слышать обвинения в свой адрес, но на этот раз он понятия не имел, в чем виноват.

Они оба молчали, пока Минос не выпрямился, поднимаясь на ноги. Он понимал, что случится, если сейчас поступить опрометчиво. Минос кое-что знал о наказании за убийство или причинение вреда благородному в Аталейне: к Кровавой Охоте Газ-ан-Далада присоединятся охотники гильдий.

— Этот настой даже детям дают! – вмешался Квинт.

Он наконец натянул свою форму, которую неизменно снимал, отказываясь спать в одежде, несмотря на то что они были в пустыне. Минос находил эту особенность довольно забавной.

Втиснувшись между ними, Квинт повернулся к Фэнрису лицом. Это было его ошибкой: маска спокойствия и благожелательности, которую лаэт любил носить, сейчас треснула, показывая его истинное лицо. От него исходила едва сдерживаемая злость. Она, подобно смертоносному яду, дикая и необузданная, расходилась в стороны. Квинту не стоило перечить тому, кто запросто мог лишить его жизни.

— Это средство из желтого кактуса, лаэт, оно не опасно, клянусь своей честью! Взрослому от него ничего не бу… не должно быть, – стушевавшись, закончил он.