Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 174

Пока что встреча проходила наилучшим образом – в основном потому, что результаты были положительными. Не только относительные успехи в трансляции белков трав, но и достойные промежуточные результаты группы визуализаций и сотрудников яслей. Дополнительная нагрузка – уход за младенцами – пока не создавала проблем. Желающих кормить их, пеленать, держать на руках и сюсюкать нашлось много, больше, чем было нужно. Возможно, все изменится, когда дети подрастут и станут активнее, но это уже завтрашняя проблема.

Если не считать непреходящей усталости и толкавшейся в голове незрелой мысли, Дафид чувствовал себя превосходно.

Хранитель-библиотекарь раскачивался взад-вперед: признак задумчивости. Дафид не прерывал его размышлений.

— Эта доля вызывает все больше интереса, – заговорил Экур-Ткалал. – Исследование новых способов ее применения вскоре может вступить в противоречие с необходимостью увеличивать ее численность. Ты установишь, каких индивидуумов можно послать вовне с наименьшими потерями.

Вот это было действительно интересно. Будь у него базовая группа с опытом полевых работ, он мог бы выбрать лучших. Не выхватывать тех, кто попадается под руку, а сколотить ядро, которое будет усердно работать на карриксов и одновременно станет его главной опорой в попытках установить связь с врагом. В таком деле очень подошла бы Андермус, но, задумываясь о ее вводе в узкий круг заговорщиков, он каждый раз вспоминал слова Ууи Томос: «Будьте с ней осторожнее».

— Я вижу много возможных преимуществ… – начал он, но его прервал шум. Голоса карриксов образовали подобие хора, хотя Дафид не взялся бы сказать, кто издает эти звуки – несколько ли карриксов или одно горло, богатое на обертоны и гармоники.

Экур-Ткалал вскинул голову, как чем-то взволнованная собака. Приподнявшись на задних лапах, он вытянул хватательные и кормящие руки – и целую минуту подпевал этой долгой и богатой песне. Когда вернулась тишина, он словно опомнился, встряхнулся всем телом, прогоняя рассеянность.

Дафид ссутулился и выставил вперед ладони – он делал так всегда, если не знал, в какую сторону направить разговор.

— Приношу свои извинения. Я не знаю, как поступать в таких случаях.

Несколько глаз Экура сверкнули на него и обратились в другую сторону:

— Тебя это не касается. Совран умерла. Новая Совран обнаружила себя. Это не затрагивает животных и не влияет на ваши обязанности.

Дафид понял, что сейчас не время просить объяснений, как бы ему ни хотелось их получить. Они вернулись к обычным вопросам: частоте и полноте его письменных докладов, смерти одного из представителей людской доли от хронических заболеваний и старости, возможности дать группе Брана, почти закончившей с травами, еще одно задание.

Закончив, Экур отпустил его всегдашним небрежным жестом. Дафид не спеша вышел. Голова словно была набита ватой, ему хотелось разобраться в собственных мыслях, и казалось, что мерный ритм шагов ему поможет. Что-то случилось – несомненно, важное. Он был уверен, что это событие связано с его надеждами на месть, и не только с ними. В свое время кто-то что-то ему сказал, а он не осознал значения этих слов. Воспоминание ускользало. Трепыхалось на краю сознания, не даваясь в руки.

Он добрался до людской доли и пошел дальше. Широкие пандусы вели на нижние уровни невообразимо огромного здания. Вокруг него кишели инопланетники. Конечно же, карриксы, без карриксов никак. И боевые животные: мягкие лотарки, рак-хунды. И хрупкое, не виденное им прежде существо с янтарным мехом и плоской мордой – словно природа скрестила оленя с бульдогом. Пауки ростом в два его кулака носили форму, украшенную яркими самоцветами. Кажется, они называли себя «Людьми Сотоса». Забавно: многие названия видов переводились как «настоящие» или «кое-что значащие».