Интересы короны - Юлия Арниева Страница 177

Я медленно пила чай, прислушиваясь к многоголосому шуршанию шелка и позвякиванию ложечек.

— … граф Хавершем, признаться, сегодня превзошел самого себя в резкости, — негромко произнесла миссис Элсворт, прикрыв губы расписным веером, что в условиях малой гостиной возымело ровно противоположный эффект. — Я решительно не понимаю, отчего Хэмфриз из года в год принуждает нас терпеть его общество. Сидит как каменное изваяние, задевает джентльменов и покидает стол, не дождавшись хозяйского знака!

— О, у него жестокая подагра, миссис Элсворт, — заметила её соседка, отставляя чашку. — Его ноги едва держат. Хотя характер у него всегда был тяжелым, это правда.

— Тяжелым? — фыркнула миссис Элсворт. — Скажите лучше невыносимым. Вспомните, как на приеме у Крэйтонов он беспощадно уничтожил бедного Фостера в присутствии всего общества, так что тот потом полгода в свете не показывался. И ведь никто так и не понял, чем была вызвана эта грубость. Лорду Хавершему просто пришло в голову высказать свое неудовольствие.

— У него дурное имя в министерствах, — подала голос графиня Мортон. — После всей той прискорбной истории с кораблями. Говорят, он до сих пор шлет прошения в Парламент. Требует возобновить следствие.

— Спустя столько лет? — не без злорадства отозвалась миссис Элсворт. — Ну, право же, это граничит с чудачеством.

— Дело было темное, — со вздохом уронила пожилая леди Честер, не поднимая глаз от своего шитья. — Наш покойный баронет знавал людей, имевших долю в том предприятии. Он говорил, что бумаги там были вычищены до блеска, но за ними крылся чистейший грех.

Разговор на секунду запнулся, словно дамы коснулись чего-то излишне опасного, и тут же поспешно свернул на обсуждение лондонских цен на уголь, которые к зиме стали совершенно разорительными.

Я поставила чашку на блюдце и, улучив минуту, неторопливо пересела на диван к мисс Прескотт. Девушка тотчас захлопнула свою книгу, и в её глазах мелькнуло нетерпеливое ожидание.

— Мисс Прескотт, — произнесла я вполголоса, слегка склонившись к ней. — Лорд Хавершем… Вы ведь выросли в этих краях. Что за история связывает его с министерствами?

Собеседница едва заметно перевела дыхание, и на её юном лице отразилось любопытство, с каким провинциальные барышни приступают к обсуждению старинных фамильных тайн.

— О, это грустная история, леди Сандерс, — зашептала она, бросив быстрый взгляд в сторону своей тетушки. — Наша семья неохотно поминает эти дела, но старый стряпчий помнит всё, что творилось в Норфолке за последние полвека, и я кое-что слышала.

— Поделитесь со мной.

Она оглянулась на кушетку леди Джерси и заговорила быстро, почти одними губами:

— Хавершемы — древнейший род в Восточной Англии. Намного старше и благороднее многих из тех, кто сейчас гордится связями в столице. Еще десять лет назад граф обладал огромным влиянием. Его слово в торговых делах графства весило больше, чем приказы любого лондонского чиновника. Впрочем, и сейчас мало кто дерзнет оспорить его суждение в открытую.

— Его манеры кажутся весьма суровыми, — заметила я.

— О, его словно преследует злой рок, — Прескотт придвинулась чуть ближе. — Его первая супруга скончалась в родах. Граф долго оставался вдовцом, но после женился вновь, на девице из рода Грей. Говорили, её выдали насильно, она была обещана другому… И с той самой поры на Хавершем-холл посыпались несчастья. Пожары в амбарах, падеж скота, дурные урожаи. Вторую графиню унесла болотная лихорадка, а затем исчезновение его сына Чарльза.