Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 18

Рысик проснулся и, пискнув, потянулся к Валерии. Она погладила его по голове — быстро, почти украдкой, будто боялась, что нежность сейчас сломает её.

— Держись, малыш, — прошептала она. — Нам ещё жить.

Солнце только начинало бледно подсвечивать дым в воздухе, когда у ворот послышался стук.

Не тяжёлый, военный. Быстрый, нервный. Как у того, кто приносит плохие новости.

Шэн шагнул вперёд, поднял руку, останавливая солдат.

— Кто? — резко спросил он.

— Посыльный! — отозвался голос. — Из магистрата! Срочно!

Валерия почувствовала, как внутри всё сжалось. Она подошла к воротам, не показывая страха.

— Открыть на щель, — приказала она.

Томас, бормоча проклятия, сдвинул засов ровно настолько, чтобы просунуть руку.

В щель влетел конверт — плотный, с печатью. Красный сургуч. Герб магистрата. И поверх — короткая приписка чужим почерком: “По жалобе”.

Валерия сорвала печать одним движением. Лист был холодным, будто его держали в ледяных пальцах.

Она пробежала глазами первые строки — и у неё внутри что-то оборвалось.

— Что там, леди? — хрипло спросила Грета, стоя рядом.

Валерия медленно подняла взгляд.

— Повторная проверка, — сказала она ровно. — Внеплановая.

Марта охнула.

— Но… он же уже…

— “По новой жалобе”, — продолжила Валерия и почувствовала, как пальцы сжимают бумагу так, что она почти трещит. — И… — она вдохнула, — они придут не в полдень. Они придут через два часа.

Шэн выругался.

Лис побледнел.

Грета прошептала, будто молитву:

— Нас топят.

Валерия посмотрела на двор, на драконов, на людей, на пустеющий склад — и вдруг ощутила, как злость становится чистой и ровной, как скальпель.

— Пусть попробуют, — сказала она. — Только теперь мы будем держать голову над водой. И бить по рукам тем, кто тянет нас вниз.

Глава 4. «Карантин для дракона»

— Пусть попробуют, — сказала она. — Только теперь мы будем держать голову над водой. И бить по рукам тем, кто тянет нас вниз.

— Два часа, — хрипло напомнила Грета и вцепилась в письмо так, будто могла порвать его и отменить проверку. — Валерия… леди… что делать?

Валерия оглядела двор — и увидела не только людей и доски. Она увидела слабое место: драконов. Их страх, их боль, их магию, которая уже шевелилась под кожей, как зуд под бинтом.

— Делать то же, что всегда, — сказала она коротко. — Структуру. Порядок. И карантин.

— Мы же уже… — начал Лис.

— Не “мы”, — оборвала Валерия. — Ты. Со мной. Шэн — ко мне.

Капрал появился моментально, будто стоял за спиной.

— Да, леди.

— Ворота держать, — сказала Валерия. — И если магистрат притащит не одного Тиса, а “караульную команду”, ты не вступаешь в драку. Ты тянешь время. Понял?

Шэн помрачнел.

— Понял. Но если…

— Если — я скажу, — резко ответила она. — Сейчас драка нам не поможет. Нам нужно показать, что приют живой. Ухоженный. Под контролем. И что никто здесь не сорвётся.

— Драконы уже срываются, — пробормотала Марта, вытирая руки о фартук. — Я слышала. В дальнем вольере шуршит, будто крыша на стену ползёт.

Валерия повернулась к Лису.

— Где Фиалка?

Лис моргнул.

— В боковом. Мы её вчера… ближе к лазарету, как вы сказали. Но сейчас… — он сглотнул. — Сейчас она бьётся о прутья. И крыло себе стирает.

— Пошли, — сказала Валерия.

Она шла быстро, почти бегом, и слышала, как за спиной вприпрыжку семенит Лис, как Шэн отдаёт приказы солдатам, как Грета шепчет Марте: «Котёл не гаси», будто это молитва.