Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник Страница 18

Мы остановились у массивных дверей черного дерева. Створки были украшены искусной резьбой — все те же драконы, в этот раз в самых разных позах. Летящие, сидящие, изрыгающие пламя. Очень жизнеутверждающе, ничего не скажешь.

— Вас ждут, леди, — сказал один из стражников и, не дожидаясь моего ответа, распахнул дверь.

Я сделала глубокий вдох, мысленно пожелала себе удачи и переступила порог.

Кабинет оказался огромным. Наверное, половина моего бывшего офиса поместилась бы здесь с легкостью. Высокие окна от пола до потолка выходили на внутренний двор, залитый солнцем. Стены были увешаны картами, оружием и еще какими-то непонятными артефактами, которые тихо гудели и иногда искрили. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами и свитками. На полу лежала шкура огромного медведя (или кого-то еще более страшного), а в центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный бумагами и пергаментами.

Но я не смотрела ни на карты, ни на артефакты, ни на медвежью шкуру. Мой взгляд сразу же уперся в НЕГО.

Кейн Торнвуд сидел в огромном кожаном кресле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. В одной руке он держал бокал с темно-красной жидкостью, похожей на вино, и лениво покачивал его, наблюдая, как играет свет на гранях хрусталя. В другой руке — ничего, но мне почему-то казалось, что этой рукой он мог бы при желании раздавить камень.

Он был в простой белой рубашке с расстегнутым воротом, открывавшим мощную шею и ключицы, от вида которых у меня пересохло во рту. Рукава были небрежно закатаны, обнажая предплечья, покрытыелегкой темной растительностью и буграми мышц. Темные волосы, вчера уложенные по-парадному, сегодня были слегка растрепаны, и одна прядь падала на лоб, придавая ему почти мальчишеский вид. Почти. Если забыть о глазах.

А глаза… Они смотрели на меня. И этот взгляд заставил меня замереть на пороге. Он смотрел на меня так, как голодный зверь смотрит на добычу, которая сама прибежала в его логово. Пристально, внимательно, с каким-то древним, первобытным голодом. Но при этом в уголках его губ таилась усмешка. Он наслаждался. Он знал, что я здесь, знал, что я в его власти, и получал от этого удовольствие.

— Входи, Айрис, — сказал он, и его голос прозвучал как раскат далекого грома. — Не стой на пороге. Ты же не боялась меня вчера.

Я сглотнула ком в горле и сделала шаг вперед. Дверь за мной закрылась с мягким, но неумолимым щелчком. Мы остались одни.

— Я… я не боялась, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я просто… осматриваюсь. У вас тут красиво.

Он усмехнулся, сделал глоток вина, не сводя с меня глаз.

— Осматривайся. Времени у нас достаточно. Садись.

Он указал на кресло напротив своего стола. Я послушно подошла и села, стараясь держать спину прямо и выглядеть уверенно. Получалось плохо. Под этим взглядом я чувствовала себя голой. И, кажется, это его забавляло.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Он — с ленивым интересом хищника, изучающего жертву. Я — с отчаянной попыткой не выдать своего волнения. В кабинете было тихо, только гудели артефакты на стенах да где-то потрескивал огонь в камине.

— Итак, — наконец произнес он, ставя бокал на стол. — Леди Айрис Торнвуд. Моя… родственница. Помолвленная с лордом Тимоти. Скандалистка и гроза высшего света. — Он перечислял мои титулы с таким видом, будто зачитывал обвинительное заключение. — Что ты делала вчера?