Эллиот - Мая Сара Страница 18

— Я очнулась в кандалах на каменном полу темницы с ужасной болью во всем теле. Последнее, что я помню, – это как в меня стреляли и я запачкала кровью весь продуктовый. А тот мужчина несколько минут назад подтвердил факт моей смерти. – Я неосознанно повысила голос, и Пёрл отступила на шаг, но мне было плевать, пугаю я ее или нет. – Я позволяю тебе щупать и осматривать меня, словно подопытную морскую свинку. И до сих пор не имею ни малейшего понятия, жива ли моя одноклассница, в которую тоже, между прочим, стреляли. Так что поверь мне, Пёрл, объяснить, что тут, черт возьми, происходит, не так уж и сложно.

Это была моя самая длинная речь на английском с тех пор, как умер отец. Дома мы всегда говорили на этом языке. Мама лишь изредка переходила на японский – когда испытывала злость или страх. А русский я использовала в основном вне дома.

Мои слова застали Пёрл врасплох, и она отвела взгляд, сжав блокнот тонкими пальцами.

— Хуже ты мне точно не сделаешь, если хотя бы попытаешься объяснить, – добавила я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал спокойно.

Пёрл покачала головой и взглянула на меня. В ее глазах проскользнула жалость.

— Я не уверена, что это верное утверждение.

А я уверена, что мой правый глаз только что дернулся от раздражения.

— Ладно. – Я почесала затылок и вновь окинула взглядом оборудование медпункта. – Где я нахожусь? В какой стране?

— Ни в какой.

— Что?

— Мы находимся на границе между США и Канадой. Наша территория не принадлежит ни той ни другой стране. Тут мы и обосновались.

— Серьезно? – Я почти усмехнулась. Далеко же меня занесло. – Значит, я действительно жива? Не умерла и не перенеслась в некий волшебный мир с темницами и кандалами?

Пёрл посмотрела на меня озадаченно, поэтому я медленно выдохнула и спросила вновь:

— И что это за место? – Я обвела рукой все помещение.

Пёрл прижала к себе блокнот:

— Я даже не знаю, с чего начать, я…

— Это издевательство какое-то.

Я опустила голову, пальцами впившись в кушетку. Впервые в жизни я нахожусь в таком ступоре. И что же мне делать? Отец готовил меня ко многому. Но мне даже в голову не приходило, что я когда-нибудь окажусь в подобной ситуации.

Стоп. Отец?.. Я закрыла глаза, в очередной раз пытаясь вспомнить события последних дней. Перед глазами возник образ мамы, ее залитое слезами лицо и подрагивающие плечи. И черное платье, которое она надела в день, когда нам передали прах отца. В груди что-то сжалось, и я вспомнила серое небо, затянутое скорбными тучами. Вспомнила лицо папы. И лицо Акселя перед самой его смертью. Вспомнила, как врачи сообщили, что моему старшему брату осталось совсем немного, и попросили нас попрощаться с ним.

Аксель покинул нас.

Затем ушел отец.

И теперь я.

Моя мама осталась совсем одна. Она знает, что случилось? Догадывается ли, что я жива?

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что происходит с человеком после смерти? – вдруг тихо спросила Пёрл, и я открыла глаза.

Паника во взгляде девушки сменилась серьезностью.

— Тело разлагается, а душа улетает в загробный мир? – приподняла я бровь.

Пёрл скромно улыбнулась.

— Большинство людей умирают. По-настоящему умирают. Навсегда.

Аксель умер прежде, чем ему исполнилось восемь. И он стал моей первой потерей. Отец стал третьей. Между ними был еще один мальчик. Мой единственный друг, воспоминания о нашем детстве я погребла в недрах своей души.