Ненужная леди Асгарда - Виолетта Весна Страница 18

Она только спряталась под звуки, как пыль под свежую скатерть. Варвара спала мало. Открытый проход в стене так и остался приоткрытым.

Астор велел поставить у него печать дозора: на полу перед проемом лежала тонкая серебряная полоса, похожая на расплавленную нить. Тэсса сказала, что если кто-то попытается войти или выйти без разрешения, нить завизжит так, что проснутся даже портреты в семейном зале. Варвара спросила, живые ли здесь портреты. Тэсса ответила:

— Не все. Но некоторые достаточно вредные, чтобы считаться живыми. После этого спать стало еще труднее. Утром Марта дрожащими руками помогла ей умыться и переодеться. Платьев оказалось всего три: дорожное, вчерашнее темно-серое и еще одно, которое, видимо, предназначалось для «приличного появления» в Асгарде. Оно было светло-стальным, с узким лифом и длинными рукавами, но ткань на локтях уже начала лосниться, а кружево у горла было перешито. Бедность Дома Вальдов умела притворяться достоинством, но делала это устало. Тэсса принесла завтрак и ворох слухов.

— На кухне считают, что вы ведьма старого камня.

— Вчера я была слабой девицей без магии.

— Вы быстро растете, миледи. К ужину станете угрозой государству.

— А что говорят о лорде Рейвене?

— Что он мрачнее обычного.

— Разве это возможно? Тэсса поставила чашку на стол и серьезно сказала:

— У нас в башне это называют плохой погодой. Марта посмотрела на служанку с упреком, но Варвара улыбнулась краем губ. Ей все еще было страшно, но страх перестал быть бесформенным. Теперь у него появились имена: Морвен, память, договор, семь дней. С именами можно было работать. На столе лежали письма. Их принесли по приказу Астора через час после рассвета. Десять листов, перевязанных серой лентой, с печатями Вальдов. Писец Рейвенов передал их сухо:

— Лорд Астор велел предоставить вам копии писем, присланных в Северную башню от вашего имени за последние месяцы. Подлинники хранятся в доме печатей.

— А почему не подлинники? Писец посмотрел так, будто она попросила ключ от города.

— Подлинники не выдают лицу под проверкой.

— Конечно. Вдруг я их подделаю задним числом. Писец не понял, шутка это или оскорбление, поклонился и ушел. Теперь Варвара сидела у окна, разложив письма по порядку. Солнце почти не проникало в Асгард, но серого света хватало. Она попросила у Тэссы иглу, миску с водой, свечу, чистую тряпицу и лупу. Лупы в комнате не оказалось, зато Тэсса принесла увеличительное стекло на медной ручке.

— Украла? — спросила Варвара.

— Взяла временно.

— У кого?

— У старшего счетовода. Он все равно видит только то, что ему выгодно. Письма были вежливыми, пустыми и неприятными. «Высокочтимый лорд Рейвен, Дом Вальдов с благодарностью помнит древнюю связь наших родов» «Смиренно подтверждаю готовность исполнить волю старших» «Я понимаю, что мое положение скромно, но надеюсь быть полезной вашему дому послушанием» Варвара читала и чувствовала, как внутри поднимается глухое отвращение. Не к Эйрине. К тому, кто решил, что она должна звучать именно так: без желаний, без достоинства, без голоса. Бумажная девушка, созданная для удобного отказа.

— Это писала не она, — сказала Варвара. Марта вскинула глаза.

— Вы уверены?

— Почти. Тэсса наклонилась через ее плечо.

— Почти — это сколько?