Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 18

Здесь чай был плохой.

Зато никто не говорил ей, сколько сахара прилично класть разведенной жене дракона.

— Вам нужно быть в переписной к восьми, — сказала Ливия, проверяя складку на ее рукаве.

— Ты уже знаешь расписание?

— Смотрительница сказала.

Она тоже считает, что занавески ужасные.

— Вы успели обсудить интерьер?

— Мы обсудили, что у комнаты есть потенциал.

Арина взяла ключи.

— У комнаты, Ливия, есть стены и крыша. Пока этого достаточно.

— Так говорят люди, которые никогда не жили с хорошими занавесками.

В переписной пахло чернилами, пылью и старой кожей.

Архив брачных договоров занимал четыре этажа и два подземных хранилища. Снаружи он казался серым и узким, но внутри раскрывался длинными коридорами, железными лестницами, читальными залами, полками до потолка и дверями, на которых висели таблички: «Договоры старших родов», «Разводные печати», «Опека и наследование», «Брачные споры», «Архив закрытых решений Совета крыльев».

Последняя дверь была заперта тремя замками.

Арина заметила ее сразу.

И господин Тарвик заметил, что она заметила.

— Закрытые решения не выдаются младшим переписчикам, — сказал он, даже не взглянув в ее сторону.

Архивариус стоял у высокого стола, перебирая папки. Его круглые очки сползли на кончик носа. Серая жилетка была застегнута криво, но взгляд оставался острым.

— Я еще ничего не просила, — ответила Арина.

— Вы посмотрели так, как смотрят люди перед просьбой.

— Возможно, я просто восхищалась замками.

— Замки не для восхищения.

Они для тех, кто не умеет читать таблички.

Он протянул ей стопку документов.

— Ваше место у третьего окна. Работа простая: копировать брачные выписки младших родов в общий реестр. Ошибки в именах недопустимы. Ошибки в датах недопустимы. Ошибки в статусах смертельно недопустимы, потому что один неверно переписанный статус может выдать замуж женщину, которая уже десять лет как сбежала от первого мужа.

Арина взяла документы.

— Такое случалось?

— В архиве случалось все. Поэтому мы и существуем.

Он посмотрел на ее левое запястье. Не грубо. Профессионально. Как человек, который всю жизнь читает следы законов на людях.

— После разводной печати рука болит?

— Нет.

— Если начнет, скажите. Внизу есть мазь от ожогов.

Арина удивленно подняла глаза.

Тарвик уже отвернулся.

— И не благодарите.

У меня нет времени на человеческие сцены до обеда.

Рабочее место у третьего окна оказалось узким столом, чернильницей, ножом для бумаги и стопкой листов. Окно выходило на внутренний двор архива, где росла старая рябина с черными от дождя ветками. В комнате работали еще шесть переписчиков. Две женщины, трое мужчин и один пожилой клерк, который спал с открытыми глазами между строками.

Когда Арина села, разговоры стихли.

Не совсем.

Но достаточно, чтобы она поняла: ее узнали.

Конечно, узнали.

Разводы драконов не происходили тихо. Особенно когда причиной называли бездарность жены.

Молодая переписчица за соседним столом посмотрела на Арину с любопытством, потом быстро опустила глаза. Мужчина у шкафа шепнул что-то другому. Тот усмехнулся. Пожилой клерк, кажется, действительно спал и потому оказался самым воспитанным.

Арина разложила бумаги.

Первый договор: союз между Лорией Майн и Тобеном Эшером, оба из младших огненных ветвей. Приданое: три лавки, два склада, доля в мельнице. Условия расторжения: взаимное согласие, отсутствие наследников, возврат фамилии.