Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 180

Сейчас Виктор был тем, в кого я влюбилась несколько дней назад. Это чувство казалось мне соринками, которые нерадивая служанка заметает под ковер: я старалась отстраниться от него, но оно все возвращалось ко мне в самый неподходящий момент.

— Надо же, как заработалась, – вздохнула я, потирая глаза и глядя на стопку листков и схем. – Сколько времени?

— Четверть первого, – ответил Виктор. – Тебе еще долго?

Я неопределенно пожала плечами.

— Полчаса-час. А что?

— Перекуси тогда, – ответил он.

И словно по волшебству передо мной появилась тарелка. Креветки в беконе, украшенные зеленью, огромные, почти с мою ладонь. Так вот что так заманчиво пахло! Я ловила этот запах краем сознания, пока работала над патентами, но не заостряла на нем внимания.

Для меня никто не готовил, кроме матери.

— Спасибо, – негромко поблагодарила я и взяла вилку.

Виктор смотрел спокойно и внимательно, словно ему нравилось наблюдать за тем, как я ем.

— Вкусно. Будешь подавать это в своем ресторанчике?

Виктор пожал плечами.

— Не знаю. Вряд ли в здешнем обществе на это будет спрос. Впрочем, иногда думаю о том, чтобы сделать отдельное меню – для особых заказов. Или комплимент от повара.

— Звучит интересно, – одобрила я и вонзила вилку в очередную креветку.

Да, Виктор умел готовить, тут не поспоришь. Я и сама не заметила, как тарелка опустела.

«Не отталкивай меня», – прозвучал его голос откуда-то издалека.

Я не знала, что ответить. Виктор нравился мне, он успел показать себя решительным, отважным и сильным, но вся эта его затея с рецептом пирога по-прежнему вызывала во мне чувство, похожее на брезгливость.

Я старалась убедить себя в том, что плохой человек не стал бы предлагать брак, чтобы спасти меня от Айзена. Виктор прекрасно понимал, с кем начинает войну, и не побоялся вступить в бой. Но это был голос разума, а не сердца. А сердцу было не по себе. И там, где разум говорил, что Виктор заботится обо мне, принеся креветки и кофе, сердце буркнуло: подлизывается. Надеется подкупить «галантерейным обращением», как это называют в Итайне.

— Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Очень вкусно, мне понравилось.

Виктор улыбнулся, кивнул и, забрав тарелку, поинтересовался:

— Твой работодатель собирается за тобой ухлестывать или мне это показалось?

Я удивленно посмотрела на него. Бредит? Вроде бы нет. Впрочем, он ревнив. Я вспомнила, как Виктор говорил об Айзене, когда мыл посуду в сгоревших «Кошках». Теперь вот Аврелий ему не по нраву.

— Я помню о том, что ты мой муж, – ответила я, стараясь говорить спокойно и ровно, и, взяв перо, написала: «Таким образом, захваченное пространственное кольцо действует на тепловые волны в центре артефакта…»

Ночь на дворе. Мне надо не пить кофе, а ложиться спать. Завтра новый день, и его надо встречать с чистой головой и открытым сердцем.

— Если он обидит тебя хоть чем-то, скажи, – произнес Виктор. – И ему больше нечем будет обижать.

Это было стремление защитить или то чувство, которое владеет собственником? Я не знала, что думать. Мои ум и сердце были не в ладу.

— Спасибо, Виктор, – только и смогла ответить я. – Я обязательно это учту.

Кажется, это прозвучало не слишком вежливо. Но ничего другого я просто не могла сказать.

* * *

Виктор

Я проснулся в шесть утра. Комнату заполнял тусклый сумрак, по окнам лениво цокали коготки дождя. Бабье лето закончилось, началась долгая тоскливая осень – лучшее время для шоколадных кексов и подогретого вина с пряностями.