Господин прокурор - Катерина Траум Страница 180

— …Сначала взорвался не утопленный снаряд, а тот, что был заложен в кладовой среди продуктов, совсем небольшой, на пару шашек…

Ее истошный вопль, когда сквозь черноту и слезы наконец-то видит его, узнав лишь по силуэту среди крови и осколков. Звук тонет в криках десятков раненых людей.

Пейдж слабо моргнула, впервые за все время с момента взрыва реагируя на происходящее. Точнее, с момента, когда недвижное окровавленное тело Киллиана стаскивали с крыши полицейского экипажа и укладывали на носилки. Ей не дали к нему приблизиться врачи, сразу же окружившие раненого плотным кольцом, и все, что она знала сейчас, – его привезли сюда же, в центральный госпиталь. И что он жив. Иначе не могло и быть, ведь он успел – конечно же, успел! – хотя бы выйти из ресторана. Не попал в эпицентр взрыва… получил пару царапин, ведь правда же, только пару царапин?

Осколки повсюду, ржавые железки, обуглившееся дерево и стекло. Над руинами ресторана разгорается жаркое пламя, уничтожающее остатки империи Соланесов. Словно разверзлась бездна, ведущая прямиком в ад без обратного билета.

Пейдж как могла уговаривала свое рыдающее, бьющееся в ужасе подсознание, всячески внушая себе мысли о хорошем исходе. И отгоняя ту единственную картинку, в которой было чересчур много крови на сером пиджаке и ни малейшего проблеска движения…

— Выходит, тело Леонардо Соланеса так и не нашли? – снова едва добрался до нарушенного слуха мужской голос.

— Где там искать, тем более в пожаре? – сочувственно вздохнули ему в ответ, навевая мысль, что это обсуждали взрыв двое констеблей. – Да от него и куска не осталось, чтобы похоронить. Прокурору сказочно повезло, что он хотя бы вышел на крыльцо и его просто отбросило.

— Зато не повезло моим парням из экипажа – все в осколках да прилетевших ошметках этого гадючьего гнезда…

«Просто отбросило», – зацепилось в голове Пейдж единственно важное сейчас. Хотя и укола жалости от новости о погибшем доне она не избежала: все-таки он был человеком со своим кодексом чести. И ушел вместе со всем кораблем, как настоящий капитан. Что ж, теперь хотя бы Право на убийство логичным образом утратило силу из-за кончины предполагаемого исполнителя.

Судя по удалявшимся шагам, полисмены отправились дальше, проведать пострадавших товарищей. Медсестра закончила накладывать повязку на самую глубокую рану, полосой стремящуюся вбок от позвонков чуть ниже середины спины, и критично осмотрела результат своей работы:

— Все-таки я бы наложила пару стежков…

— И так заживет, – с полнейшим безразличием пробормотала Пейдж и поежилась от царившего в палате холода. – Спасибо вам.

— Не за что, милая. А синяк-то откуда? У всех остальных только резаные раны.

Медсестра осторожно дотронулась до ее плеча, вызвав мелкую дрожь воспоминания о том, как совсем недавно ушиба касались несколько иначе. С трепетом. С желанием.

— Это так, случайность, – стушевалась Пейдж и потянулась было за снятой с нее грязной блузкой.

Медсестра неодобрительно покачала головой:

— На чистые повязки это надевать не стоит. Давайте я вам дам одну из больничных рубашек – пациенты часто забывают у нас вещи. Потом постираете и вернете. – С этими словами она уверенно наклонилась к тумбе возле кушетки и закопошилась в ворохе тряпья.