Сердце стаи - Мариана Запата Страница 181

— Слушайте, я боюсь разных вещей, просто прямо сейчас я не могу ничего придумать. И в том, чтобы бояться, нет ничего дурного. Но почему вы боитесь Дома? – поинтересовалась я, стараясь говорить непринужденно, а не так, будто была готова раздуть случившееся вчера вечером в зависимости от его ответа.

— Потому что он злой! – выкрикнул кто-то с заднего ряда.

Я изо всех сил постаралась никак не отреагировать, но…

— Очень злой! – добавил кто-то. – Он сломал мою биту!

— Он сказал мне, что я противный! – вставил другой ребенок.

Да кто, черт возьми, мог вести себя гадко с этими милыми малышами?

Я собиралась подлить воды в кое-чей бензобак.

Паскаль стал подползать ко мне поближе.

— У тебя, – в процессе он понизил голос до едва слышного шепота, – есть суперсилы?

Я наклонилась вперед и обняла маленького болтливого волчонка с неукротимым воображением. И маленький болтливый волчонок, не мешкая ни секунды, обхватил меня своими тощими ручонками в ответ.

Он прошептал мне снова:

— Есть?

Я прошептала в ответ:

— Нет, но мне очень хотелось бы.

Его тело обмякло, и мне пришлось сдержаться, чтобы не засмеяться.

— Прости.

Он еще крепче обнял меня:

— Все нормально.

Сырой нос ткнулся мне в щеку, и, подняв голову, я обнаружила рядом Данкана. Он поставил лапу мне на колено. Он ревновал? По-прежнему обнимая Паскаля, я освободила одну руку и обхватила ею своего щенка, притянув его к себе поближе.

И не успела я опомниться, как меня окружило множество малышей, и мне как-то удалось обнять каждого из них – не считая Агнес, которая стояла позади, но я поймала ее взгляд и улыбнулась ей.

Я даже не подумала о том, как этот разговор мог повлиять на нее. Проклятье. Я обязательно должна была загладить свою вину перед ней. Моей целью было почаще брать ее с собой, чтобы вместе заниматься разными вещами. Я не собиралась позволить ее непрерывной настороженности помешать мне.

Пока же я обнимала и тискала детей и щенков, часть из которых подходила по второму кругу, и кто я была такая, чтобы сказать нет?

Все это время Данкан, ревнивый, но не вредничавший, частично сидел на моих коленях и периодически лизал друзей, которые подходили к нам.

Может, мне и не нужно нравиться всем. Может, мне нужно нравиться только тем единицам, которые действительно имели значение. Об этом стоило поразмыслить.

* * *

— Вот это жизнь, Данки, – с удовольствием вздохнула я позднее тем же вечером.

Когда Данкан обернулся, из его рта свисал кусок вяленой говядины.

— Да, – согласился он, и его рот растянулся в подобие улыбки. – Люблю.

Я сдержала вздох, глядя на знакомую и в то же время другую мордочку, сидевшую напротив меня на кровати. Его уши стали длиннее, челюсть шире. И нельзя отрицать, что он стал выше, а его грудная клетка больше. Даже его пламя подросло.

Рост – это хорошо, напомнила я себе, оглядывая мальчика, который был центром моей жизни последние два года.

И сегодня был отличный день. Отчасти я все еще оставалась на подъеме после сцены в детсадике, где я всего за час переобнимала, наверное, больше людей, чем за целый год в определенные моменты своей жизни. Дети были чудесными, и мне хотелось поблагодарить их родителей за то, что они вырастили их такими хорошими.

Сейчас, когда рядом находился мой самый любимый из всех, день стал еще лучше, подумала я и забралась еще дальше под одеяло, удобно устроившись рядом с Данки. Он прижался к моим ногам, пока мы смотрели кино про аудитора, который на самом деле не был аудитором.