Гибнущий мир - Карина Крылова,Александр Ситнов Страница 183

— Что случилось? – тихо спросила она.

— Ты спала трое суток, и, пока мы не разберемся, что на тебя так повлияло, никаких больше отваров, – отрезал Минос. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Фэнрис лишил меня жизни.

— Л-лишил жизни?! С чего бы лаэту Фэнрису так поступать?..

Минос не ответил, а Квинт старательно интересовался коробками в углу. Айрин вконец растерялась. Получается, она ничего не натворила и единственная причина, по которой они себя так вели, – это гнев лаэта?

Повисла неуютная тишина. Наконец Минос развернулся к выходу и, уходя, бросил:

— Скажу, что можем остановиться на привал. – И, немного помолчав, добавил: – Я не до конца разобрался в ваших обычаях, но мне кажется, тебе стоит что-то накинуть поверх.

Стыд вновь окатил Айрин, и она принялась искать свою одежду.

Минос помедлил, словно хотел добавить что-то еще, но сдержался. Квинт вышел вслед за ним, так ни разу и не взглянув на нее. Впрочем, не то чтобы это расстроило Айрин: она действительно стояла почти голой.

Оставшись в одиночестве, она наконец оделась, попутно попивая воду из принесенной Квинтом фляги. Демон сказал, что для их встречи были причины и что-то произошло, но не сказал, что именно. Минос и Квинт вели себя крайне странно и тоже не пожелали ей ничего рассказать. У нее не оставалось иного выхода, кроме как узнать все самой, но для этого нужно было выйти на улицу и лицом к лицу встретиться с возможными последствиями.

Стоило поднять полог, как мелкий песок царапнул щеки. Караван остановился недалеко от гребня – он возвышался стеной, перекрывая горизонт. Айрин медленно окинула взглядом залитую солнцем равнину – солдаты рассыпались по открытой местности и разбивали лагерь. Они посматривали на нее с опаской, но на лицах больше читалось облегчение, чем злость или отвращение.

Айрин отвыкла от яркого света, и у нее сразу заслезились глаза. Но она упорно шла в направлении, где, как она думала, мог находиться лаэт Фэнрис. Положение солнца подсказывало, что время для привала еще не настало. Значит, они остановились потому, что слишком долго находились в пути. Стоило взглянуть на взмыленных лошадей и вспомнить слова Миноса, как Айрин осознала: из-за ее состояния каравану пришлось передвигаться практически без отдыха. Она почувствовала, как поднимается внутри злость на существо, против ее воли ставшее ее спутником.

— Айрин.

Она обернулась на голос и успела ухватить выражение облегчения на лице Фэнриса, прежде чем тот принял свой обычный спокойный вид. Лаэт выглядел изможденным, от него пахло лошадьми и долгой дорогой.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

— Способной съесть маграша.

Айрин хотела разрядить обстановку шуткой, но из-за выражения лица Фэнриса ее охватили смятение и стыд. Она опустила взгляд; понятное дело, что уставший, выбившийся из сил лаэт не был настроен веселиться.

Он подошел к ней вплотную и проверил температуру точно так же, как это сделал Минос. Не почувствовав ничего необычного, он остался стоять рядом, опустив руки. Айрин очень хотелось поделиться тем, что с ней произошло, тем, что она видела и узнала, но… Поделиться означало перенести часть ответственности за происходящее на него, а лаэт Фэнрис и без того выглядел обессиленным.

— Маграш непригоден в пищу, – сказала вдруг возникшая рядом Алиеонора. – Согласно собранным данным, наблюдениям и исследованиям останков, они имеют ядовитые свойства. Скорее всего, едва ты положишь часть монстра в рот, то умрешь.